Книга Доктор для хозяина жизни, страница 103 – Ксения Фави

Это выглядит логично — быть рядом с ним просто марионеткой.

Теперь друзья именинника посматривают на меня с интересом. Приобретенная Артуром вещь, оказывается, может исполнять не только привычные, но ещё и дополнительные функции.

Но супруга Дмитрия, Елена, общается со мной уважительно. Женщину волнует осанка и позвоночник их подрастающего сына. Мальчик не хочет заниматься спортом и много времени проводит за компьютером.

Я консультирую, к каким специалистам лучше обратиться и какую зарядку можно делать прямо сейчас.

Советую поговорить с сыном. Спросить, какие виды спорта ему самому нравятся. Хотя бы попытаться создать с ребёнком диалог.

Лена вздыхает. Жалуется, что ее муж, Дмитрий, слишком диктаторски навязывает сыну любовь к баскетболу. Он сам им увлекался в юности.

За этой беседой проходит значительное количество времени. Потом Елену отвлекает мать, а я возвращаюсь к Артуру.

Он тут же приобнимает меня за плечо, поглаживает. Это кажется собственническим жестом, но в его пальцах я чувствую трепет.

Дальнейший вечер проходит как в тумане. Я уже мало что соображаю и, кажется, совсем не могу играть. Вполне возможно, бомонд решит, что спутница Артура просто выпила лишний бокал шампанского.

Сам Щербинский ведет разговоры о делах, посмеивается чьим — то шуткам и в целом держится отлично, как всегда.

Слава Богу, в какой — то момент это всё заканчивается.

— Едем, ты совсем устала, — тихо говорит любимый.

Дальше идет бесконечный поток прощаний со всеми знакомыми Артуру и незнакомыми мне людьми.

А на самом выходе, когда Артур накидывает мне на плечи шубку, нас ловит Алла.

— Щербинский хотел сбежать?

У Артура едва заметно дергаются желваки, но он не выдает эмоций.

— С Дмитрием я попрощался, — сухо отвечает.

— А со мной?! — Алла картинно смеётся. — Давай, дорогой, пока. Была очень рада видеть.

Она раскрывает ему объятия и прижимает к своей груди. Артур отстраняется быстрее, чем позволяет вежливость.

— Было приятно познакомиться с Анечкой. Она хороша, — говорит дама обо мне в третьем лице, но я уже не удивляюсь ее манерам.

Артур стискивает челюсти и бросает короткое:

— Доброй ночи.

Кажется, Артур выдыхает только в машине. В минивэне мы наконец — то остаемся одни.

Щербинский торопится снять пиджак, как будто он его душит, и откидывается на спинку сиденья.

Я тоже снимаю шубу — в салоне довольно тепло. Артур ловит мой взгляд.

— Иди сюда, — он распахивает объятия, указывая на свои колени.

Я улыбаюсь.

— Что?

— Иди, иди. Я соскучился.

Качаю головой:

— Мы были весь этот вечер вместе.

Но всё — таки иду, опираясь на протянутую руку. Ныряю в его объятия.

Артур удобно усаживает меня, гладит по бедру и хрипло признается:

— Думал, что с тобой играть в пару будет легко, а оказалось, что наоборот, невероятно сложно.

— Почему? — удивляюсь.

— У меня к тебе слишком много настоящих чувств. Трудно прятать их под фальшивыми. Аня, я люблю тебя, — поясняет он, целуя меня в макушку.

— И я тебя…

Прижимаюсь к его груди. Мы молчим, но это молчание становится для нас терапевтическим.

Оно как будто очищает и стирает весь этот искусственный, пропитанный фальшью вечер.

Дорога без пробок проходит быстро, и вскоре мы подъезжаем к нашему особняку.

Нет, я, разумеется, не забыла, что хозяин здесь только Щербинский, но с каждым днем это место становится мне все роднее.