Книга Её танец. Его правила, страница 27 – Ирина Гриб

— Ох... — я почувствовала, как надежда тает на глазах. — Очень жаль. Я так надеялась...

— Если освободятся места, я тебя обязательно буду иметь в виду, — пообещала декан.

— Спасибо, Лариса Леопольдовна. До свидания.

Я уже повернулась к двери, когда она окликнула:

— Ась, подожди!

Я замерла.

— Моя дочь работает в частной школе, — Лариса Леопольдовна снова надела очки и начала что-то искать в записях. — Ей требуется помощник в младшую группу. Детки маленькие, только начинают учиться. Ответственности там даже больше, чем в лагере, потому что они совсем крохи, нужен постоянный присмотр. Деньги не особо большие — помощница всё-таки, — но опыта наберёшься. Пойдёшь?

Я просияла.

— Да! С удовольствием!

— Я созвонюсь с дочерью, потом тебе позвоню. Или она сама. Договорились?

— Спасибо огромное! — я лучилась счастьем, готовая обнять весь мир.

Вышла из деканата окрылённая. Пусть работа с малышами — это даже лучше! Я же хочу открыть свой танцевальный класс, а туда будут приходить дети разных возрастов. Опыт работы с самыми маленькими — бесценен. Всё складывается даже лучше, чем я планировала.

По дороге домой я улыбалась всем прохожим. Пожилая женщина с авоськой удивлённо посмотрела, но потом тоже улыбнулась, обнажив золотые зубы. Мужчина в деловом костюме прошёл мимо с каменным лицом — ну и ладно. Парочка влюблённых, сидевшая на лавочке, проводила меня взглядами. Мне было всё равно. Настроение было таким, что я готова была танцевать прямо на тротуаре.

И тут я увидела вывеску кондитерской. Ту самую, где пекут мои любимые фисташковые эклеры.

Я замерла. С одной стороны, надо следить за питанием, балетная форма — штука капризная. С другой... фисташковые эклеры. Моя слабость. Мой грех.

— А была не была, — сказала я вслух и нырнула в дверь.

Внутри пахло ванилью, шоколадом и счастьем. За стеклянной витриной рядами лежали пирожные — изящные, как маленькие произведения искусства. Я купила два эклера (один мне, один Зойке, если она когда-нибудь проснётся) и довольная пошла домой.

В комнате Зойка только продрала глаза. Сидела на кровати, лохматая, как воробей после драки, и пыталась сообразить, где находится. Одеяло сползло на пол, подушка валялась в ногах.

— Зойка, доброе утро, тусовщица моя! — бодро пропела я, ставя чайник. — Давай быстрее, эклеры сами себя не съедят!

— Аська, — Зойка зевнула так, что челюсть хрустнула. — Ты чего такая радостная в такую рань? Я пришла в пять утра! Вчера такое было, когда ты ушла — просто трэш.

— Я была в деканате, — я разложила эклеры на тарелке и поставила на стол. — Лариса Леопольдовна предложила мне работу в частной школе, помощницей её дочери. Так что я теперь официально трудоустраиваюсь!

— Ого, круто! — Зойка оживилась и потянулась к эклеру. — А у нас что произошло...

Она замолчала, откусывая сразу половинку.

— Ну? — поторопила я.

— Если короче, — Зойка прожевала, — когда ты ушла, мы заметили, что Кирюхи нет. Он нас не предупреждал. Обыскали весь клуб — пусто. А потом до нас дошло: позвонить! Он, конечно, не спешил отвечать. А когда ответил, голос был такой себе. Короче, на него напали. Он отсиживался в машине перед клубом. Губа разбита, глаз заплыл от синяка. Но ничего не сломано, слава богу.

Я замерла с чашкой в руке.

— Нет... Этого не может быть.