Книга Её танец. Его правила, страница 15 – Ирина Гриб

Я засмотрелась на небо и не заметила, как подошла к дому Тима.

Остановилась у калитки, любуясь. Двухэтажный красавец из белого кирпича с необычной для деревни квадратной крышей. Терраса из тёмного дерева — цвета венге, моего любимого. По периметру дома мягко светилась подсветка, словно прожекторы подчёркивали каждую линию, каждую деталь. Этот дом Тиму построил отец, когда сын начал работать с ним. Строили вместе, с любовью, на совесть.

Я окинула взглядом участок: аккуратные дорожки, молодые деревца, которые Тим сажал прошлой весной, место под будущий цветник. Скоро закончу университет, мы поженимся, и я буду здесь жить. Надо будет сказать Тиму про беседку — чтобы в летние вечера ужинать на свежем воздухе. И мангальную зону сделать. Эх, красота...

Только потом заметила: в доме темно. Все окна чёрные, ни огонька. Странно. В это время Тим обычно дома. Может, к родителям зашёл? Ничего страшного, подготовлюсь, зайду — ключи-то у меня есть. А если долго не будет — позвоню, скажу, что я уже здесь. Представляю его лицо!

Я подошла к двери, потянулась к ручке и замерла.

Дверь была открыта.

Толкнула — поддалась легко, без скрипа. Тим всегда тщательно проверял замок перед уходом, это въелось в привычку. Может, он дома и просто в душе? Тогда темнота объяснима — не включал свет, чтобы не слепить глаза, пока идёт из ванной. Если так... я улыбнулась своим мыслям. Присоединюсь к нему. Будет сюрприз так сюрприз.

Перешагнула порог и сразу наткнулась на вещи. На полу в прихожей валялась ветровка Тима, рядом футболка, обувь — один кед под лавкой, другой посередине коридора. Я покачала головой. Ну Тим, получишь у меня! Как меня нет — разделся и бросил, будто в гостинице.

Я начала собирать вещи в стопку, машинально, на автомате, всё ещё улыбаясь. Футболку — на сгиб, ветровку — сверху, кеды пододвинула друг к другу. Так, вещи здесь. А где сам хозяин?

Наверху, в душе. Внизу ни звука.

Я двинулась к лестнице, стараясь ступать бесшумно. Кралась как героиня шпионского фильма, которой во что бы то ни стало нужно проникнуть из пункта А в пункт Б незамеченной. Каждая ступенька предательски поскрипывала, и я замирала, прислушиваясь. Тишина.

Почти на вершине лестницы я услышала звуки. Они доносились из спальни.

Я замерла, пытаясь идентифицировать. Стон? Вздох? Нет, показалось. Наверное, вода шумит...

Я ускорилась, забыв про конспирацию. Распахнула дверь спальни одним движением — и застыла.

То, что я увидела, нельзя было трактовать иначе.

Мой Тим. На постели. И под ним — какая-то женщина. Он не проводил реанимацию, нет. Он делал прямо противоположное.

Я впала в ступор. Рот открылся сам собой, но ни звука не вырвалось. Вещи, которые я так старательно собирала по дому, выпали из рук и с глухим стуком рассыпались по полу.

Тим обернулся на звук. Его лицо — сначала расслабленное, блаженное — исказилось ужасом. Он смотрел на меня, и в его глазах я читала всё: страх, вину, и где-то глубоко — раздражение, что его прервали.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то обрывается. С гулким звуком, как лопается слишком туго натянутая струна. Мир вокруг не рухнул, нет. Он просто... остановился. Замер в одной точке, как стоп-кадр.

А потом внутри всё взорвалось. Гнев, обида, боль, желание крушить, ломать, выцарапать глаза этой женщине, вырвать волосы, закричать так, чтобы стены рухнули. Но я не кричала. Я смотрела на них и молчала.