Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 24 – Юлия Рябинина

Меня с головой выдают заплывшие румянцем щеки.

— Теперь твоему муженьку не отвертеться, – хмыкает Вероника и заключает меня в объятия. – Алис! А ты что вся на взводе? Тебе нервничать нельзя. Случилось что?

Девушка поджимает губы. С презреньем щурит глаза.

— Это ничего не изменит. Поняла?! Ничего! – злобно выкрикивает и уже Веронике: – Засунь знаешь куда свою заботу?! Ей, – кивает на меня, – в задницу!

Вихрем вылетает из салона и, преодолевая сопротивления механизма установленного на двери, с силой ее захлопывает.

— Что с ней?!

Коллега в недоумении смотрит вслед Алисе. Девушки знают, что она – моя лучшая подруга и нашу дружбу наблюдают не один год, поэтому ее поведение для них сейчас удивительно.

— Какая муха ее укусила? Или гормон беременности в голову ударил?

А я, закусив губу, наблюдаю за тем, как Алиса с ходу подлетает к Герману. И указывая на салон, что-то безудержно говорит ему. И с каждым словом мужчина все больше хмурится. У меня закрадываются нехорошие предчувствия. Что она там ему плетет?

— Ася? Что происходит?

Выдергивает меня из созерцания парочки взволнованный голос Марины. Я перевожу на нее затуманенный слезами взгляд:

— Алиса беременна от Вадика, – это все, что получается сказать, а потом меня оглушает визг шин и рев мотора. С колотящемся в груди сердцем, провожаю взглядом сорвавшийся с места черный внедорожник.

Неужели и Герман поддался ее чарам?!

Проскальзывает в голове дразнящая мое самолюбие мысль и застревает в подсознании колючим шипом.

— Да не может этого быть?! – удивляется Марина.

— Это неправда! – вторит ей Вероника.

— Я лично их застала. У нас в квартире, – отвечаю сухо.

И сама удивляюсь потому что нигде не ёкнуло.

— Вот дрянь.

— Я в шоке, – округляет глаза Вероника. – И после этого, эта стерва еще ходит живой? Да еще наглости хватило на работу к тебе заявиться?!

Ника всплескивает возмущенно руками.

— Да я б этой дряни все патлы повыдирала!

— Уже, – перебиваю ее. – Только толку ты видишь… ноль!

Голос повышается вопреки моему желанию. Девушки подхватывают меня с двух сторон. Ведут к креслу.

— Ну, а Вадька? Он что? Что сказал? Господи, как подумаю, что мой Мишка так со мной может поступить. Мне дурно становится, – вдруг ахает Марина, оглядывая меня жалостливым взглядом.

— Марин, не выдумывай, пожалуйста. И не дави на больное, – цыкает на нее Вероника.

— Вадька сказал, что я предательница и все сделал мне назло.

Тяжелый выдох срывается с губ.

— Вот скотина треклятая. Вот мужичье. И что теперь? Ты-то беременна от него? – не отстает Ника.

— Конечно от него! – вскакиваю с кресла так резко, что коллеги рассыпаются в стороны. Подхожу к графину с водой. – Все очень сложно у нас. И я не знаю что делать.

Плеснув жидкости, осушаю стакан до дна.

— Что-что? Гнать эту заразу палками, а мужику хер прижать, извините за выражение, да и дома посадить! – возмущается Марина. – У вас же ипотека!

Я кошусь в ее сторону. Молоденькая совсем. Импульсивная. Исполненная юношеским максимализмом. Упрямо выдвинув подбородок вперед, смотрит на меня воинственно.

— А ты бы смогла простить? Измену! – сглатываю застрявшие в горле слова.

— Я, – вдруг тушуется. – Я даже не знаю?! Я так люблю Мишку, что кажется прощу ему все, – пожимает плечами. – Дура, знаю. Но я без него не смогу.