Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 135 – Юлия Рябинина

* * *

Ночью просыпаюсь от чувства тревоги и холода.

В зале темень такая, что глаз можно выколоть.

Не садясь в постеле шарю по кровати рукой, но я и без этого чувствую, что Германа рядом нет. Сердце в груди замирает лишь на миг, а потом начинает бешено биться.

Резко сажусь, оглядываюсь по сторонам и только когда зрение хоть немного привыкает к темноте, начинаю рассматривать очертания предметов в комнате.

Закутавшись в плюшевый плед, я осторожно ступая по полу, направляюсь к выходу и, когда подхожу почти вплотную, наконец-то догадываюсь почему так темно: дверь плотно-плотно закрыта.

Интересно, что может делать Герман глубокой ночью, да за закрытой дверью? Даже спросонья от неприятного предчувствия у меня засосало под ложечкой, от того, что в голове промелькнула дурная мысль о том, что он может что-то от меня скрывать.

Толкнув дверь от себя, гонимая нетерпением узнать побыстрее правду, стремительно ворвалась в кухню и застыла в дверях.

Герман стоял возле окна. В одной руке он держал телефон, в другой – сигарету, от кончика которой вверх поднимался тонкой струйкой дым.

Стоило только мне появится, Герман тут же повернул голову в мою сторону.

— Я тебя все-таки разбудил? – пробасил хрипло и приоткрыв окно шире, выбросил окурок на улицу.

— Нет, – качаю головой. – Я сама проснулась.

У меня, глядя на его серьезный вид, опять тревожно забилось сердечко.

— Что-то случилось? – вглядываюсь в его лицо.

— Да, роднуль, – Герман отложил телефон и приблизился ко мне. – Мне нужно будет уехать. Это важно.

— Господи! Герман, что произошло, – сдавленный голос выдает мое волнение, – что-то с Максимом?

— Нет, – отрицательно покачал головой. – Это по работе.

— По работе, – переспрашиваю и новый сгусток тревожных мыслей заполняют мой мозг. – Герман, скажи со Светланой Петровной все в порядке?

Чувствую, как подкатывает к горлу горький комок. Почему-то всегда, когда вспоминаю про начальницу, мне каждый раз кажется, что ей и ее дочке что-то угрожает.

Герман долго смотрит на меня. В его глазах вижу какое-то сомнение. Он как будто размышляет над тем, стоит ли мне сказать правду или все же будет пока не нужно.

— Все сложно, роднуль. И тебе лучше туда не лезть.

Герман подходит ко мне вплотную, обнимает, целует.

Правду он мне так и не сказал, что вполне ожидаемо. Наверно не доверяет или не хочет расстраивать?

— Я волнуюсь за нее, – меня берет злость, почему ему так сложно сказать? Разве я прошу чего-то многого.

— Ась, послушай меня. То, что происходит в жизни Светланы… Петровны – это не твоя забота. Она сама под этим подвела черту. Теперь отвечает за свои поступки.

И тут мне становится действительно страшно. Я открываю рот, чтобы продолжить расспросы, когда с его губ слетают слова:

— Я уже заказал билет, Ась. Через час самолет. Не хочу больше о работе. Хочу только думать о тебе.

И снова мои губы обжигает требовательный, с привкусом сигаретного дыма, поцелуй.

Я закатываю глаза и отпуская плед, обнимаю мужчину за шею, запутываясь пальцами в его коротких волосах на затылке.

Герман подхватывает меня под бедра и моментально перемещает нас в зал, на диван.

Снова настойчивые ласки. Горячие ладони по-хозяйски поглаживают мое тело, мгновенно возбуждают. Я начинаю плавиться под умелыми ласками ловких мужских пальцев, томиться от желания.