Онлайн книга «Бывшие. Измена в прошлом?»
|
Ярость клокочет под кожей, горячая и горькая. А еще его кофта. Обычная, серая, спортивная кофта, которую он накинул мне на плечи в парке. Она до сих пор висит на спинке стула в углу кабинета. Кажется, слабый, едва уловимый запах кожи бывшего мужа, смешанный с антисептиком, пропитал все вокруг… даже воздух. Этот запах преследует, напоминает о близости Дениса, о том поцелуе в волосы… о лезвии его слов, разрезавших душу. “Если Денис говорит, что я ему нужна… то как он может просто так предлагать мне… целовать другого? Хочет провести эксперимент? Может, я ему и не нужна вовсе? Может, я для него просто игрушка? Может, все происходящее — игра его больного эго?” Разочарование, острое и тошнотворное, смешивается с яростью. Этот день вымотал донельзя. Операции, бумаги, вечная внутренняя война… Единственное, чего я хочу сейчас — завалиться на диван, накрыться одеялом с головой и выключиться. Навсегда. Но злость сильнее. Злость, как адреналин, вливается в вены. Да, Денис! Хочешь сравнений? Получишь! Сделаю именно так, как ты велел. Пойду. Поцелую. А потом… потом посмотрим, кто будет сожалеть! — Да, пошли! — подхватываю сумочку с дивана, натягиваю на лицо самую яркую, самую фальшивую улыбку и выхожу из кабинета вслед за Димой. Мои движения резкие, почти механические. — Как у тебя день прошел? — спрашивает он, легко шагая рядом по длинному, ярко освещенному коридору хирургического корпуса. Плечо патологоанатома почти касается моего. — Прекрасно, — отвечаю слишком бодро, голос неестественно звенит. — А у тебя? Пока иду, чувствую, как кто-то буквально сверлит мою спину. Тяжелый, пристальный знакомый взгляд. Не оборачиваюсь. Не даю себе даже шанса. Гордо держу голову высоко, ускоряю шаг. Игнорирую медсестру, которая вышла из палаты с пустым подносом и замерла, уставившись на нас. Игнорирую двух санитаров у тележки с бельем, их головы сблизились в немом шепоте. Любопытные, оценивающие, чуть насмешливые взгляды всех вокруг скользят по моей спине, по руке Димы, которая теперь лежит у меня на пояснице, ведя меня вперед. “Пусть судачат”, — думаю я, стискивая зубы. — “Пусть хоть на стенку лезут от любопытства. Это их дело. Их жалкое развлечение”. Дима что-то говорит. О своем дне. Обрывки фраз долетают до меня сквозь гул крови в ушах: — …а этот труп, представляешь? Гистология показала… — …Катя недавно потеряла мои ключи от морга… — …заказал невероятны стейки, о которых говорил… Я киваю, делаю вид, что слушаю. Поддакиваю: “Ух ты”, “Серьезно?”, “Отлично”. Но его слова — просто фон. Белый шум. В моих мыслях живет только Денис. Его бледное лицо в парке. Его глаза, полные невыносимой смеси вызова и… боли. Его предложение, сравнимое с приказом: “Сравни”. Даже его кофта до сих пор висит на моем стуле. Сама не замечаю, как мы подходим к лифтам. Дима нажимает кнопку вызова, и дверцы с тихим шипением разъезжаются. Мы заходим внутрь маленькой, покрытой зеркалами кабины. Я автоматически разворачиваюсь лицом к дверям и… …замираю. Дыхание перехватывает. Весь мир сужается до одной точки. В дальнем конце коридора, прислонившись плечом к холодной стене, стоит Денис. В тех же серых больничных штанах, в темной футболке, поверх которой висит расстегнутая рубашка в сине-белую полоску. Бледный. Неестественно бледный на фоне освещенных стен. Одна рука прижата к боку, к тому месту, где под тканью скрывается свежий шов и отсутствующая почка. Но его поза — не согбенная от боли. Она… выжидающая. |