Книга Внезапно Папа, страница 114 – Татьяна Любимая

— Настя? – удивляется. Чую, мы не вовремя.

— Ты чего так долго не открываешь?

— Спал.

Степан, чуть наклонив голову в приветствии, протягивает пакеты Женьке.

— Я в машине, – кидает мне и, развернувшись на 180 градусов, уходит по ступенькам вниз.

Женька высовывается из квартиры, провожает его изумленным взглядом.

— Не понял. Это кто?

— Водитель Шведова. Домой–то пустишь?

— Угу.

Женька, отступает назад, ногой типа незаметно двигает женские туфли под обувницу. Ага, спал он, ну-ну.

— Ты че не позвонила?

— Я смс написала, – осматривая квартиру, иду за братом на кухню. – Оу, я думала, тебя уже тараканы выселили.

— Вот еще, – фыркает. – Я что – безрукий?

Чистенько, грязной посуды нет, едва уловимо пахнет женскими духами.

— Ты надолго?

— За учебниками. К сессии буду готовиться.

— Понятно.

Женька ставит пакеты на стол, начинает разбирать. Замечаю темные пятна на его спине и шее, розовые полосы на коже, похожие на следы от ногтей. А брат–то вырос. И жизнь, похоже, у него такая же бурная, как у нас с Михаилом. С одной стороны, я рада за Женьку, что он не скучает в одиночестве, проводя все свободное время за компом, плюс питается, я надеюсь под женским присмотром, регулярно. С другой стороны, сопляк же еще. Ну какие у него могут серьезные отношения в его возрасте?

— О, пельмешки! – радуется как ребенок лакомству, обнаружив на дне пакета полуфабрикаты.

— Голодный? – на всякий случай спрашиваю. – Приготовить что–нибудь?

— Не, не надо. Я сам потом. Как у тебя дела, систер?

— Хорошо. Матвей разговаривает. Кота завели.

А еще я теперь любовница шефа, но об этом Женьке знать не обязательно.

— Кота?

— Ага. Рыжего. Такой забавный.

В комнате брата что–то падает. Женька начинает нервничать. Движения резкие, скулы напряжены, допроса ему не избежать.

— Жень, с девушкой познакомишь? – прищурив глазки, улыбаюсь брату.

— С какой? – прочищает горло.

— С той, что в комнате прячется.

— Не думаю, что это хорошая идея… Она стесняется.

— Давай я сама ее позову. Чайник ставь.

Иду из кухни, стучу в дверь Женькиной комнаты.

— Лесь, выходи!

Тишина.

— Да выходи уже, хватит прятаться.

Дверь осторожно, но не полностью открывается. Никольская с виновато–испуганным видом выглядывает, готовая в любой момент запереться с той стороны.

— А как ты…

— Пф-ф, думаешь я туфли твои не узнаю или духи? – упираю руки в бока.

— Ох, Насть… Я хотела тебе рассказать…

— Пойдем, расскажешь, – киваю ей в сторону кухни и иду туда первая. Никольская за мной.

Садимся с Леськой за кухонный стол друг напротив друга. Женя по–хозяйски ставит кружки, сахар, сладости. И ни слова ни от кого, только чайник шумит. Никольская периодически бросает на моего брата умоляющий о помощи взгляд, а тот невозмутимый. Крутится на наших квадратах, будто не замечая повисшего в воздухе напряжения.

Чайник со щелчком отключился. Женя аккуратно налил нам кипятка.

— Ну ладно, девочки, вы тут сами пока пообщайтесь, да? – обезоруживающе улыбается братишка и, прихватив свою кружку с чаем, линяет из кухни.

Подруга, оставшись без надежной мужской стенки, опустила плечи еще ниже.

— И давно вы с Женькой… встречаетесь? – я первая нарушаю молчание. Ругаться или скандалить я не собираюсь, но и строгую сестру, радеющую за младшего брата, изобразить своим долгом считаю нужным. Потому и в голосе холодок, от которого Леська ежится.