Книга Чёрная Роза. Кавказский брак, страница 61 – Лика П.

Мансур вошёл во двор широким шагом, и как только они скрылись за высокими воротами от посторонних глаз соседей, он стал действовать действовал молниеносно: сходу нанёс хозяину точный, мощный удар под дых — кулак врезался в солнечное сплетение. Васима скрутило пополам, воздух вышел из лёгких с хрипом, лицо мгновенно покраснело. Не давая опомниться, Мансур перехватил его за шею — захватом борца, цепким и стальным, — сдавил горло, лишая кислорода полностью.

— Ты что творишь, псих?! — просипел Васим, выпучив глаза от ужаса и боли, пытаясь отодрать железные пальцы Мансура от своего горла. Пальцы скользили бесполезно — всё было тщетно. Мансур был борцом с детства: его захваты — как тиски, не вырвешься.

— Хочу узнать, как ты себя сейчас чувствуешь? Ответь честно! — сквозь зубы произнёс Мансур, глаза его горели холодным огнём, лицо было близко — так, что Васим видел каждую черту, каждую жилку на виске.

В голове у Васима вихрем пронеслось: «Неужели он, спустя восемь лет, из-за той старой подставы пришёл мстить наконец? Проехали же… вроде разобрались давным-давно, забыли…»

— Хреново… не могу дышать совсем, — прохрипел он, лицо наливалось багровым, глаза слезились.

— М… не можешь дышать… — медленно повторил Мансур, не ослабляя хватку. — Именно так себя почувствовал и я, как только мне позвонили и сообщили по телефону о том, что с моей женой произошло. Первое ощущение: словно получил удар под дых, мир сузился до боли. А когда увидел её — лицо в крови, глаз заплывший — стало и того хуже… не мог дышать от ярости и беспомощности. Вот так же, как и ты сейчас.

— Причём здесь я… отпусти, ради Аллаха…

— О… а вот здесь самое интересное. Скажу тебе прямо: ты имеешь самое прямое отношение, — зло проговорил Мансур, его голос был низкий, вибрирующий от гнева.

— Я не трогал твою жену… да я к ней и близко не подходил даже… отпусти… задушишь же!

— Аман-аман! Что творится во дворе! — внезапный женский визг разнёсся по всему двору, пронзительный и громкий. — Люди-и! Убивают! Убивают мужа! Помогите! — заверещала Диляра, выскочив из дома в растрёпанном виде — волосы взъерошены, лицо перекошено от ужаса и злости.

— А вот и причина твоего дискомфорта появилась, — усмехнулся Мансур холодно, не отпуская Васима.

— О чём ты вообще? Я ничего не понимаю… — прохрипел тот, пытаясь вырваться или ослабить хватку.

— Твоя жена… — Мансур на секунду повернул голову, окинув Диляру хмурым, презрительным взглядом — она стояла с выпученными глазами, беременный живот заметно выпирал под халатом, — кинула намеренно камнем в Розу. И это уже не впервые, как я узнал. Но сейчас Роза — моя жена! — сквозь зубы произнёс он последнюю фразу, сильнее сжав горло Васима, чтобы тот в полной мере испытал хотя бы малую часть той боли и унижения, что испытывала Роза. — И тот, кто посмел поднять руку на мою жену, автоматически поднял её на меня самого! Смекаешь теперь, Васим?!

— Да-да, смекаю… только отпусти-и-и, ради всего святого, — Васим захрипел громче, лицо посинело, ноги подкашивались.

Мансур разжал пальцы наконец — резко, оттолкнув при этом Васима назад. Тот рухнул на колени, вдохнул полной грудью судорожно, закашлялся надрывно, хватаясь за горло, где уже проступали красные следы от пальцев.

— Ты с ума сошёл совсем… — продолжал кашлять Васим, поднимаясь медленно на фоне всё ещё верещавшей жены.