Онлайн книга «Другое чувство»
|
— Много времени не тратьте, — отмахнулся я. — Оксана сюда клининг направила, через пару часов будет. Соседей опросили? Я не обязан был заказывать клининг и вообще как либо переживать за эту практически незнакомую мне девушку, но она была такой беспомощной и трогательной, что я не мог поступить иначе. И она была нужна нам. Она либо видела что-то, либо некто был уверен что видела, и этот некто был тоже мне нужен. Камеры были уже установлены. Уходя я вдруг заметил в прихожей, в огромном деревянном монстре, что притворялся шкафом, ту самую коробку. В ней осколки. И глупость, да… но она жила так бедно. Советские еще шторы на окнах. Местами протёртый линолеум на полу. Старая мебель. У нее было так мало ценностей, чтобы их терять. Я взял коробку. — Это не имеет определённой материальной ценности, — ответил реставратор с которым я периодически работал. — Наши мамы и бабушки конечно убить готовы были за такой сервиз, но сейчас такую чайную пару можно найти и купить за несколько тысяч. — Это память. — Окей. Завтра после обеда можете забрать. Будет, как новенькая. На следующий день предстояли похороны, наконец выдали тело. Я приехал туда ещё утром, хотел поддержать, но больше мешал. В большом доме царстовали тоска и деловитость. Тетя Ира, мать Вадима, тонко и горько всхлипывала за дверью в спальне. Кто-то мерно бубнил, ее утешая. Зеркала завешены, Господи, даже телевизоры. А на кухне — работа. Незнакомые мне женщины закатив рукава пекли тонны блинов, длинный стол в гостиной был уставлен яствами, но новые тарелки и блюда все носили и носили. Работа эта длилась и всю похоронную профессию и сами похороны. На улице потеплело. Снег не растаял, но дороги развезло и с неба бесконечно моросило. Земля, который закидывали опущенный гроб слиплась мокрыми и мерзлыми комками, пачкая все вокруг. Мне все не верилось, что закапывают именно Вадима, того, кто я знал добрых двадцать лет. Лишь в доме, когда все уселись за стол и принялись есть и пить, пытаясь согреться, я смог поговорить с Риткой, сестрой Вадима. Она уже не плакала, но лицо ее опухло, делая куда старше, чем есть. — Кто мог это сделать? — хрипло спросила она. — Он же безобидный был… больше понтов и спеси, чем вреда. Добрый он был. Животных любил, детей… Катька моя младшая не понимает ничего, все спрашивает, где дядя Вадим… Монолог ее прервался тяжким вздохом, грудь задрожала, она сжала кулаки удерживая себя на грани отчаяния. — Я найду, — сказал я. — Знаю… — она нервно оглянулась прислушиваясь к гулу из соседней комнаты, в которой шла трапеза. — Я ведь в горе и суматохе забыла совсем, Аскар… — Да? — Девушка у него появилась. Не какая-то блядь, как обычно… Он сказал, знаешь, он сказал она особенная. — Это как? — Сказал все изменится. Она не такая, как все. Что он любит ее по настоящему. Я посмеялась только тогда, но он ведь правда изменился. Все думал о чем-то, совсем в себя провалился. А я вспомнила только сегодня, не было ее на похоронах, этой девушки, а вдруг она и не знает, что ее любимый умер… вдруг ей не сказал никто, Аскар, ужас какой… Она все же заплакала, я прижал ее к себе неловко похлопывая по спине. Уходя подозвал к себе Руслана. — Баба у него была. Ритка сказала. Какая-то особенная. Никому из наших он про нее не говорил. |