Книга Здравствуй, папа-офицер! Цель вернуть семью, страница 22 – Анна Леманн

Представляю её лицо. Заплаканное, но всё равно ждущее. Она сидит на кухне, смотрит на дверь и шепчет: «Мама скоро придёт». А я не успеваю.

Удар.

Оглушительный грохот. Звон разбитого стекла. Меня бросает вперёд, ремень безопасности врезается в грудь. В глазах темнеет, но я всё ещё слышу, или мне кажется, что слышу, свой собственный крик: «Мила!..»

Прости, солнышко… Прости… — последняя мысль перед тем, как всё погружается во тьму.”

Я резко открываю глаза, задыхаясь. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Пот стекает по вискам, дыхание прерывистое.

— Тише, тише, — чей-то голос звучит будто издалека, пробивается сквозь гул в ушах. — Не нужно так резко.

Ко мне кто-то подходит. Сквозь мутную пелену вижу силуэт в белом халате. Врач. Его лицо размыто, но голос спокойный, ровный. Это немного успокаивает, хотя сердце всё равно колотится как сумасшедшее.

— Где… — мой голос хриплый, почти неслышный, будто чужой. — Где моя дочь? Где Мила?

В груди всё сжимается в ожидании ответа. Каждая секунда тянется вечность.

Что, если она осталась одна и с ней что-то случилось?

Что, если я больше никогда её не увижу?

Перед глазами мелькают страшные картины. Одна страшнее другой.

Врач смотрит на меня внимательно, спокойно. Он ждёт, пока я отдышусь, и только потом отвечает.

— С ней всё в порядке, — отвечает, осматривая меня. — Она с вашим… мужем.

С мужем?

У меня нет мужа…

Только бывший. Но…

Мила с Андреем? Он мог так представиться, чтобы ему отдали Милу. Мы встречались несколько месяцев. Сейчас правда все идет к расставанию, но он бы не бросил меня и Милу в беде.

Да.

Слава богу.

Он забрал её.

В груди что-то отпускает.

Напряжение, сковывавшее всё внутри, понемногу тает, сменяясь волной облегчения. Руки перестают дрожать, дыхание выравнивается.

— Он… он с ней? — переспрашиваю, всё ещё не до конца веря.

— Да, — кивает врач. — Они приходили к вам. Каждый день, как вас перевели сюда. Мила всё время с вами разговаривала, рассказывала про прогулки, про уток, которых кормили…

Утки. Прогулки. Мила говорила со мной? Перед глазами вдруг всплывает картинка: детский голос, звонкий и взволнованный, звучит где-то рядом. «Мама, мы с папой ходили в парк! Там такие смешные утки…»

Хорошо.

Андрей заботится о ней.

Всё не так плохо.

В душе расцветает робкая надежда и тепло, согревающее изнутри, которое слегка уменьшает боль.

— Можно… можно их увидеть? — спрашиваю, с трудом сглатывая.

— Конечно, — улыбается врач. — Я сейчас позвоню им. Но сначала давайте проверим ваши показатели. Вам нужно набираться сил.

Он что-то записывает в карте, поправляет капельницу.

Закрываю глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Боль всё ещё со мной, но теперь она не главная. Главное, что Мила в безопасности. Андрей с ней. Они рядом.

Через некоторое время дверь палаты тихо открывается. Я поворачиваю голову, и сердце пропускает удар.

На пороге стоят они… но не так, как я ожидала.

Мила врывается первой. Её светлые волосы развеваются, глаза горят радостью.

Но рядом с ней не Андрей.

Рядом с ней… Яков.

Мой бывший муж.

Биологический отец Милы.

Тот, кто не знал о её существовании пять лет.

Тот, кого я не хотела подпускать к дочери.

— Мама! — Мила бросается ко мне, но Яков успевает подхватить её за руку, не давая налететь на меня слишком резко.