Книга Снегурочка, страница 67 – Лена Иванова

— М-ммм…, - это его прикосновение вызвало во мне волну наслаждения, которая пробежала по телу.

— Да ты совсем мокренькая, — заметил Рома.

Он аккуратно ввёл в меня свой палец. Он нежно ласкал мою дырочку, поглаживал мой клитор… В сочетании с морозом, который добавлял свою лепту в эту симфонию чувств — незабываемые ощущения наполнили меня!

Рома добавил ещё один палец.

— А всю руку, слабо? — спросила я.

Эти мои слова он воспринял, как призыв к действию — его не надо было уговаривать. И хотя в его глазах мелькнуло некоторое сомнение и удивление, возражать он не стал и вскоре к двум пальцам присоединился ещё один… Потом ещё… Четыре пальца легко проникли в мою мокренькую щёлочку, но вот пятый никак не хотел туда влезать. Ладонь у Ромы была большая, не то что у Юлианы, и его кулак никак не хотел влезать в меня. Было ощущение, что моя писечка сейчас не выдержит растяжения и порвётся! Но сдаваться я не хотела! Я не могла допустить, чтобы Рома разочаровался во мне.

Вынув его руку, я поднесла её ко рту и стала облизывать её, щедро смачивая её своей слюной, а затем снова направила её в свою дырочку. Стараясь не обращать внимания на боль, я с усилием ввела всё-таки его руку во влагалище.

— М-ммм, — вырвался у меня вздох облегчения, одновременно с ощущением приятного растяжения внутри меня.

— Класс…, - восхищённо произнёс Рома, глядя на мою маленькую писечку, целиком сумевшую принять в себя его немаленькую ладонь.

Он начал аккуратное движение рукой, заворожено глядя на этот процесс. Постепенно моё влагалище привыкло к новому для себя размеру, и чувство боли почти совсем ушло, сменившись ощущением невероятного удовольствия. Напряжение внутри меня постепенно нарастало. У Ромы, похоже, тоже, потому что он вдруг вынул из меня руку и, выпрямившись, начал расстегивать штаны, желая достать свой член.

И тут, как гром среди ясного неба…

— Поделись девочкой, чувак, — прозвучал голос, где-то позади нас.

Мы настолько были увлечены друг другом, что не заметили, как к нам сзади подошли четверо молодых ребят.

— Заебись, вы тут устроились.

Рома выпрямился и расправил плечи — выглядел он довольно внушительно: широкие плечи, рост 190 — картина, которая не может не внушать уважение.

Я испуганно запахнула шубку.

Ребятам было лет по 15–16 и их было четверо, но спокойствие и уверенность Ромы, их явно смущала.

— Ну, и что дальше? — спокойно спросил Рома.

— Чувак, ты клёвую тёлочку отхватил.

— Я знаю, — ответил Рома, — и что дальше?

— Бог велел делиться…

— А кто ты такой, чтобы я с тобой делился?

— Мы местные пацаны, и нас тут многие знают…

— А я вот не знаю, и что дальше, — всё так же спокойно отвечал Рома, сжимая свои кулаки.

Уверенность в себе Ромы, и его грозный вид им явно не нравились — они нерешительно стояли, окружив нас, не зная, что предпринять. Им явно не хотелось попробовать на своих физиономиях его кулачищи.

Рома явно владел ситуацией.

— Ладно пацаны, давайте так: делаете, всё что хотите, но члены свои не совать — это моя привилегия.

Пацаны заметно обрадовались тому, что обстановка благополучно разрядилась, причём в их пользу.

А я, возмущённая его словами, с удивлением посмотрела на Рому, не веря, что он мог такое сказать. Но он как будто не заметил моего взгляда.

Пацаны бесцеремонно распахнули мою шубку и стали жадно лапать моё тело. Мяли мои сиськи, стискивали в руках писечку, больно щипали сосочки и половые губки. Их руки блуждали по всему телу. Четыре пары рук: сухие и влажные, тёплые и замёрзшие — им хотелось потрогать всё, и им было тесно. Вскоре я почувствовала, как расстегивают мои сапожки… как стягивают их с меня… снимают чулочки… спускают с плеч шубку… Вот я уже совершенно голая сижу перед ними.