Книга Развод неизбежен, страница 63 – Юлия Бузакина

Ника водит пальцем по столу.

— А давай спросим у мамы? — предлагает вдруг. — Прямо сейчас соберемся и поедем к ней домой? Яся последит за мелкими в мое отсутствие.

Я усмехаюсь.

— Уверена, что хочешь знать правду?

— Нет. Но как теперь жить с теми фактами, которые уже есть?

— Меня больше волнует то, что мама уезжала с кем-то ночью.

— А что, если предположить, что она уезжала с Ирой?

Я молчу. Сверлю взглядом сестру. Мне не хочется выяснять, куда ночью мама уезжала с Ирой. Ведь все произошло как раз в тот отрезок времени, когда Преображенская увлеченно переписывалась со мной в сети. Я не хочу верить в то, что они обе могут быть замешаны в убийстве.

Видимо, Ника думает о том же самом, потому что она тоже молчит.

— Ладно, или мы выясним это прямо сейчас, или так и будем мучиться в неведении, — решительно выдыхает сестра. — Все, поехали. Я только переоденусь.

— Я не на машине, Ник.

— Ничего, вызови такси, пока я буду переодеваться.

Она стремительно покидает кухню. Я слышу громкие распоряжения в адрес Яси, стоны последней о том, что сестры сводят ее с ума, и убираю чашки в посудомойку.

Успеваю припрятать вожделенный дубайский шоколад обратно в буфет как раз в тот миг, когда малышки забегают на кухню.

— Тетя Марго, пить! Пить! — прыгают вокруг меня дети.

Я набираю им по стаканчику воды из фильтра, и племяшки жадно пьют.

— Все, я готова, — показывается в дверях Ника. Все такая же — в джинсах и футболке. На плече сумка. Очки от солнца на голове, придерживают пышную шевелюру.

— Чтоб были тише воды, ниже травы! — отдает приказ младшим, и те, угукая, несутся обратно в гостиную, смотреть мультики.

— Всё, погнали, — подталкивает меня вперед сестра.

Мы выходим из подъезда и ныряем в такси. Оно несет нас по залитым солнцем проспектам. От утреннего дождя осталась лишь испарина и пара луж.

— Как же душно, — недовольно фыркает Ника и надевает очки на глаза, как будто те могут помочь от духоты.

Я не могу с ней не согласиться. Утром было холодно, а сейчас парит.

Машина едет быстро, пробок в городе в этот час ещё нет, но этот путь кажется мне бесконечным.

Мысли роятся в моей голове с безумной скоростью. Я начинаю предполагать, что если мама давно знакома с Ирой, то она была в курсе романа Саши ещё до того, как мы с Никой ей преподнесли эту информацию на блюдечке. Мама и Ира — одна команда. А значит…

— Ника, — я дергаю сестру за локоть как раз в тот момент, когда таксист притормаживает у обочины. — Если мама давно общается с Ирой, она могла предупредить ее о том, что ты принесешь ей информацию о Преображенской. Помнишь, мы сидели в маминой спальне и строили планы насчет того, что Ира должна знать об измене Саши? Мама могла ее предупредить, и тогда… тот звонок Иры, он уже был спланирован. Признаваясь в том, что Преображенская ее мать, она просто сбивала нас с толка. Ведь нигде нет информации о том, что Ира и Преображенская имели отношения как мать и дочь.

— Но для чего? — выбираясь из машины за мной следом, недоумевает сестра.

Я притормаживаю. Указываю ей на лавочку в тени дерева у небольшой детской площадки.

Мы присаживаемся. Я снимаю с плеча сумку и ставлю ее рядом с собой.

— Скорее всего, Преображенская никогда не интересовалась своей дочкой. Бросила ее в роддоме, и все. Представляешь, как много у Иры поводов для мести мамочке-кукушке? — продолжаю выдвигать все новые теории.