Книга Развод неизбежен, страница 18 – Юлия Бузакина

— Лилия Николаевна, скажите, вам знакома эта женщина?

Склонившись к ней, следователь показывает студийное фото Леры Преображенской.

Мама несколько мгновений смотрит на фото в его телефоне. Отворачивается.

— Нет. Эта женщина мне не знакома, — бурчит она. Но во взгляде мелькает нечто такое… то, что заставляет меня усомниться в ее словах.

— Мам, ты уверена? Уверена, что никогда ее не видела? — переспрашиваю настойчиво.

— Марго, о чем ты сейчас думаешь? — мама психует. — Тебя муж бросил! Вот о чем надо думать. Хотя… от нормальных жен мужья не уходят.

Я бледнею. Нет, моя мать однозначно решила меня довести своими придирками!

А она уже переводит на следователя полный горечи взгляд.

— Господин следователь, неужели Сашеньку подозревают в убийстве?

Тот разводит руками.

— Сейчас на месте преступления работают криминалисты. Пока не будет их заключения, сложно сказать, что произошло той ночью в ее творческой фотостудии.

Я медленно сажусь на диван.

— Какой ужас, — сокрушаюсь потерянно.

— Так, стоп. Это уже перебор. Я звоню Макару! — не выдерживает Ника. Отходит в сторону и набирает номер своего благоверного.

— В общем, если вспомните что-то подозрительное, позвоните по этому номеру, — следователь Туманов сует мне визитку. — Спасибо за кофе, и до свидания.

Я провожаю гостей до двери. Чувствую себя так, как будто я застряла в каком-то дурном сне.

Распахиваю ворота и удивленно приподнимаю бровь. На пороге стоит незнакомый мне мужчина.

— Здравствуйте. Я посыльный. Здесь документы для Александра Курбатова. Распишитесь, пожалуйста.

— Что за документы? — недоумеваю я.

— Я не в курсе. Я курьер.

Мне суют большой плотный конверт. Я расписываюсь в получении и возвращаюсь в столовую.

Мамы на горизонте нет, и я мысленно выдыхаю. Не хочу слушать обвинения в том, что я очень плохая жена и не смогла удержать такого хорошего мужа.

— Мама пошла принять душ, — понимающе сообщает Ника и протягивает мне чашку кофе. — Сейчас будут сырники. Я уже поставила их в микроволновку.

Близняшки восседают за столом в пижамах, лопают овсянку на завтрак. Яся тоже за столом. Морщит носик — она кашу терпеть не может. Но готовила бабушка Лиля, а значит, придется есть. Иначе обидится.

Я с благодарностью киваю. Бросаю коверт на стол и отпиваю глоток горячего напитка.

— Слушай, как мы с мамой раньше жили? — вздыхаю напряженно. — Ее страдание по поводу ухода Саши из семьи меня напрягает.

— Не знаю. Может, мы были младше и просто не замечали ее недостатков? А может, возраст дает о себе знать? Или, когда мы жили все вместе, у тебя ещё не было такого прекрасного мужа?

Я фыркаю. Закатываю глаза.

— Маму надо поскорее выпроваживать обратно домой. Иначе она кого угодно доведет до ручки своими стенаниями.

— Попробуй, выпроводи, — усмехается Ника. — Ее теперь отсюда ни за какие коврижки не выманишь. До тех пор, пока Саша не появится на горизонте, точно.

— Факт, — угрюмо киваю я.

Странно, но по поводу ухода Саши я ничего не чувствую. Ни сожаления, ни страха одиночества. Конечно, после визита полиции у меня остался неприятный осадок, но Лере Преображенской я тоже ни капли не сочувствую.

Ника указывает кивком на конверт.

— Что там, сестра?

Пожимаю плечами.

— Ума не приложу. Посыльный принес какие-то документы для Саши.