Книга Ты, я и он, страница 40 – Саня Сладкая

— Женя?

Мой иллюзорный мирок вдруг треснул и разлетелся на мелкие осколки. Хотелось замотать головой как лошадь или потереть глаза до боли. То, что я увидела перед собой, казалось нереальным, каким-то карикатурным и игрушечным. Да, точно. Я когда-то подобное видела в старых газетах со взрослыми комиксами. Там вроде положено смеяться, да и, правда, было смешно, но…

Мой муж лежал как солдатик в самом центре постели, а прямо на нем, выставив голую задницу, сидела Маринка, его коллега по работе. Да, я мгновенно узнала ее по огромным губищам в пол-лица и ресницам, которые больше напоминали поваленные бревна. Она неловко изогнула спину, чтобы посмотреть на меня. Женька так и лежал, выпучив глаза и перекосив рот. Я не могла оторвать глаз от мощного зада Марины и тощих ног, торчащих из-под нее, как две эфемерных палочки. Надо же, никогда бы не подумала, что у Женьки такие тощие и смешные ноги. Мой мозг лихорадочно думал, но мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Перед глазами все поплыло, и, наверное, мое дыхание слышно не только в ушах, но и во всей комнате.

Я стояла и пыталась достучаться до самой себя. «Мой муж с любовницей в нашей постели». Он лежит передо мной голый, по-идиотски выпучив глаза. Сколько дней они вот так встречаются?

— Алис, послушай, это не то, что ты поняла.

Я не сразу услышала голос мужа, если честно, его сдавленный хрип напоминал собачий скулеж, но он хотя бы привел меня в чувство и вывел из ступора. Из ступора вышла и Маринка. Схватила одеяло, прикрыла свою задницу, и торопливо слезла с Жени. Встать с постели она не решилась, теперь они просто были рядом.

— Алиса. Ты же выслушаешь меня, правда?

Я открыла рот, пытаясь произнести хоть слово, но ничего не получилось. Женька стал осторожно сползать с кровати, изо всех сил пряча свои голые яйца. «Наверное, он хочет обнять меня. Или что там в таких случаях делают?»

— Не приближайся. — Я решила, что не стоит затягивать столь комичную сцену. Маринка опустила глаза и безучастно смотрела куда-то себе между ног. — Просто сиди, где сидишь.

— Но… — Женя растерянно посадил свою задницу обратно на кровать. Он на самом деле не понимал, что нужно делать. Как в прочем, и я.

— Как долго вы здесь встречаетесь?

— Алис, какая разница?

— Хотя, о чем я. Она стала приходить сюда сразу, как только я вышла на работу. — Я хмыкнула и постучала указательным пальцем по зубам. Я всегда так делала, когда размышляла, — а вот встречаетесь вне дома вы гораздо дольше. Возможно, несколько лет. Верно?

Мой муж молчал. По глазам, которые трусливо забегали, я поняла, что оказалась права. Что-то горячее ошпарило мои легкие, внутренности сжало спазмом, я едва не задохнулась от боли. Ощущение, что ударили под дых. Безжалостно, со всей силы. Так, что черные мушки заплясали перед глазами. Еще чуть-чуть и я начну ловить ртом воздух. Вот значит, какое предательство на вкус…

— Слушай, Алис. Ну, ты пойми меня правильно. Мне ведь постоянно хочется, не только ночью, но и утром тоже или днем. Это так сложно контролировать. Я мужчина в конце-концов.

— Что ты сказал? — от услышанного, у меня, кажется, распахнулся рот. Ну, и черт с ним. — Тебе что, было мало того, что я делаю?

Женя ничего не ответил, только сжал в пальцах простынь. Кажется, пальцы мелко дрожали. Надо же, какой, оказывается, слабохарактерный. Внезапно, я словно сдулась. Стало очень смешно. Уже не сдерживаясь, я засмеялась в голос. От вида вытянутого лица Маринки и моего опешившего мужа, становилось еще смешнее. Продолжая истерически смеяться, я попятилась из комнаты в спасительную темноту коридора. И как я сразу не заметила красные лодочки на шпильке — они же валяются прямо перед ногами! Секунда, и я уже на грязной лестничной площадке — краем глаза заметила, как лихорадочно натягивает джинсы и кряхтит Женька. Но мне все равно, все, что я хочу — это как можно скорее уйти из этого места.