Книга Волк в моем сердце, страница 60 – Саня Сладкая

Я не успела моргнуть, как старуха оказалась рядом со мной — схватила за затылок, до боли сжала шею, а вторая рука уже прижала к губам деревянную миску. От неожиданности, я не успела закрыть рот, и внутрь потекла теплая, похожая на перетертые фрукты — мякоть. Сработал рефлекс, и я сделала глоток. Последнее, что я увидела, перед тем как потерять сознание — непроницаемое, слишком серьезное лицо Натана.

Чувствую под пальцами мягкую, немного влажную шерсть и открываю глаза. Тут же понимаю, что уткнулась носом в волчью холку. Холодно. Колючий ветер пробирается за пазуху — я хватаюсь за шею оборотня и прижимаюсь изо всех сил — кажется, еще немного, и я кубарем улечу вниз. Что они сделали со мной? Последнее, что помню — противную, скользкую жижу, которая текла в рот. И Натан. Его сосредоточенное лицо ничего не выражало. Он смотрел на меня, слегка сощурив глаза, хищный, такой незнакомый, совершенно чужой. Во взгляде — ни капли сожаления. Неужели, они с Ханной заранее договорились, перед тем, как нагло меня обмануть и одурманить своим зельем? А сейчас он снова обратился и куда-то бежит. Не дает мне шанса что-то изменить, самонадеянно решил все за меня! Крепко привязал к себе как какую-то бесправную собачонку, и теперь утягивает за собой во тьму. На что он надеется, чего ожидает от меня, покорности?

Я осторожно приподнимаю голову и пытаюсь разглядеть местность — вокруг глухая стена леса — никакого просвета впереди, слишком темно, только редкие звезды мерцают в небе. Дергаю волка за уши, показывая, что пришла в себя. Ноль реакции — тяжело дыша, Натан продолжает бежать — упорно продирается сквозь плотные ветки, одна из них едва не задела меня по лицу. Снова прижимаюсь к холке — так безопаснее. Понимаю, что сейчас лучше не злиться и позволить ему сделать то, что задумал. Должен же Натан когда-нибудь остановиться? Когда он это сделает, потребую объяснений. Но мне снова тревожно — что, если этот оборотень вовсе не Натан, а кто-то другой? Ну и бред иногда приходит мне в голову!

Он бежит слишком долго, но, кажется, знает каждую тропку в этом лесу. Когда лес стал прореживаться, и я увидела знакомый пустырь фермы, сердце в груди пропустило удар. Натан, как и все волки, вышел на самую окраину Тогиуса, и спустился к самому эпицентру кошмара — туда, где все началось. Пустырь заливает лунным светом, и сейчас он не выглядит зловещим — кто-то убрал оградительную ленту, и больше ничего не напоминает о том, что совсем недавно здесь были убиты люди. В домике сторожа не горит свет, наверное, больше никто не охраняет скотину. Что-то подсказывает, что и в загонах никого не осталось — все животные либо погибли, либо, подгоняемые голодом, разбрелись по округе. Но вряд ли у них был хоть один шанс на спасение — почувствовав свободу, мутировавшие волки, наверняка расправились с каждым живым существом, встретившимся на пути.

От осознания жестокой действительности стало тяжело на душе. Наш неприметный Тогиус превратился в настоящий ад — место, где гибнет все живое, где больше никогда не будет мира, и никогда не будет слышно детского смеха. Где все люди, которые укладывались спать в своих домах и даже не подозревали о том, что их ждет через несколько минут? Они не могли просто исчезнуть в никуда, не могли умереть за пару часов. Тогиус застыл, словно в нем остановилось время. Я снова вспомнила про военных, — интересно, что с ними стало, продолжают ли они, как и прежде, патрулировать улицы? А может, их тоже давно нет в живых?