Книга Горький вкус измены. Никогда не прощу, страница 55 – Саня Сладкая

Я не стала делиться с Аленой подробностями, и, допив вино, ушла в свою комнату. Чтобы переосмыслить свою жизнь, требуется время. Но я все еще чувствую себя некомфортно, особенно здесь, в чужой квартире. Денег у меня совсем нет, занимать снова, я точно не собираюсь. Да и больше негде. В первую очередь, мне нужно решить, как быть с кредитом. Но никаких мыслей по этому поводу нет. Только ощущение, что я сделала ужасную ошибку, доверилась не тому человеку, влезла в долги и в итоге осталась у разбитого корыта.

Следующие три рабочие смены пролетели незаметно, я просто работала и старалась ни о чем не думать — даже взяла дополнительные дни перед новым годом, чтобы получить больше денег. Вопрос о поиске жилья по-прежнему оставался открытым, но я решила заняться этим после нового года.

Я, как и раньше ждала сообщений от Влада, но уже без прежнего трепета, скорее, по привычке. Хочу ли я увидеть его? Скорее — да, чем нет. Вот только я не могу забыть наш последний разговор, не могу поверить в то, что он сказал. Молчание Влада говорит только об одном — он полностью уверен в своей правоте, не считает, что поступил как-то неправильно. Вот только я все так же думаю, что он просто использовал меня, и не могу с этим смириться. Я не могу любить его, словно, ничего не случилось! Не могу делать вид, что все в порядке. Поведение Влада, его отношение, все было таким неискренним, я словно только сейчас увидела это. И что теперь? Что делать, как жить с этим дальше?

Однотипные мысли крутятся в голове бесконечным хороводом, и я уже не так болезненно реагирую, когда признаю, что все мои подозрения и предчувствия на самом деле были пророческими. Как же смешно и нелепо…

Я улыбаюсь грустной улыбкой, и передаю очередной букет покупателю. Сейчас настало то самое время, когда мужчины чаще обычного дарят цветы. Раньше Влад тоже часто баловал меня подарками, вот только со временем их становилось все меньше. Мы стали чаще ругаться, и незаметно отдалились друг от друга. Наверное, подобное происходит со всеми парами.

Чувствую, как в кармане вибрирует телефон, и дрожу от волнения, когда вижу, как на дисплее высвечивается номер Влада. Несколько секунд стою в ступоре, пытаюсь восстановить неровное дыхание. Мысль, что нужно просто сбросить вызов, отгоняю, как назойливую мошку. Неужели, я все еще хочу услышать его голос? Неужели, мне все еще важно, что он делает, чем дышит?

Алло.

— Мариш. — Непривычно тихий, с легкой хрипотцой голос, пугает меня, и я непроизвольно сжимаю трубку, — Маришка, мне так плохо. Ты мне нужна.

Я молчу, но не потому, что не хочу говорить, а потому, что язык внезапно одеревенел, а все слова вылетели из головы. Мне многое хотелось ему сказать, я часами репетировала наш разговор, и вот, теперь не могу даже пошевелиться.

— Ты можешь приехать и забрать меня? — еле слышно хрипит Влад, и теперь, я на самом деле пугаюсь.

— Что случилось?

— Я в главной городской больнице. Еле дождался, когда мне дадут телефон. Сразу позвонил тебе. Просто приедь, и увези меня домой. Кроме тебя, у меня никого нет, Мариш.

Когда я бросаю трубку, слова Влада все еще звоном отдаются в ушах. Я чувствую странный прилив энергии, и одергиваю себя, когда понимаю, что чувствую легкую радость. Влад позвонил мне. Когда ему стало плохо, первой, о ком он подумал, стала я. Выходит, я для него что-то значу, я для него — родной, важный человек. И только ко мне он может обратиться за помощью. Сегодня за кассой снова стояла Аленка. С трудом разобрав мои сбивчивые объяснения, она со словами “ну, что с тобой поделать, может, хоть помиришься”, отпустила меня, несмотря на немаленькую очередь у кассы. Я, засуетилась, и, наспех одевшись, выскочила на улицу. Стыдно признаться, но я была рада, что несчастье снова сблизило нас.