Книга Любовь, страница 102 – Дино Буццати

— Я в вашем распоряжении.

— Если Лаида вдруг позвонит, дайте мне сразу знать.

— О чем речь – я мигом вас извещу. Но увидите, она звонить не станет.

— Было бы неплохо подстроить встречу. Ну, будто я – ее новый клиент. И чтобы я пришел к ней, когда она будет уже раздета и в постели – вот сюрприз-то выйдет!

— Э, нет. Так, знаете ли, не годится. Если Лаида мне позвонит, я вам об этом сообщу, но и только. Лишь потому что вы – мой друг. После того, что произошло, я не желаю видеть эту прошмандовку в своем доме.

— Но ведь она была из тех девушек, что пользовались наибольшим спросом, не так ли? – Антонио в припадке мазохизма рад себя тиранить, ковыряться в собственной ране.

— Да, спору нет. С ней, с Флорой и Кристиной мы в прошлом году устроили очень славный сезон.

— А скажите-ка, в последний раз, когда она была у вас, она была со мной?

— Совершенно верно.

— И в тот день она должна была уехать в Рим?

— Изумительная у вас память, синьор. Да, именно в этот день. Но доехала ли она до Рима тогда – это большой, знаете ли, вопрос!

— Я лично отвез ее на вокзал.

— Хотите знать, куда она двинулась потом?

— В каком смысле – «потом»?

— В смысле, после того, как вы сопроводили ее на вокзал.

— Хотите сказать, что на поезд она не села?

— Да. Она сдала чемоданы в камеру хранения и тут же ринулась к Эрсилии, одной моей большой приятельнице – кстати, могу вас познакомить, – и, не теряя времени, сорвала куш.

— Но помилуйте, откуда вам это известно?

— Мне сама Эрсилия о том и рассказала. Но самое пикантное еще впереди. Пробило четыре, ну, максимум половина пятого – и Лаида мне звонит. Я удивляюсь – мол, ты же уехала! Да, говорит она, вечером я еду, а сейчас мне нужно перекантоваться у вас – и не в одиночку. Ну, что делать, я ей разрешила приехать – все равно в тот день не ждала больше никого. Так вот, не прошло и десяти минут, как Лаида объявляется у меня в компании типа, жуткого как смертный грех. Говоря прямо, это был какой-то старый фраер, лет шестидесяти, брюхатый и беззубый – одному Богу ведомо, где она такого кадра подцепила, наверное, на Фонтанной площади, на тамошнем блошином рынке. Вы бы знали, как меня это задело. Я, помнится, отвела ее в сторонку и прямо спросила: «Ты в своем уме, деточка?». А она мне в ответ: «Ну что ж теперь, мужик и впрямь очень мерзкий, но мне срочно нужны деньги, тут не до разборчивости». Да, синьор, позвольте пооткровенничать – если бы мне предложили переспать с таким страхолюдным типчиком за пожизненное обеспечение средствами, я, клянусь как на духу, отказалась бы. А эта девчонка всего за пять, ну, за десять тысяч лир…

Он выждал две недели. Ужасов, поведанных Эрмелиной, оказалось недостаточно, чтобы спустить его с небес на землю. Это все старые истории, и они относятся к тем временам, когда он был для Лаиды всего-навсего одним из клиентов. Более того, тот факт, что с тех пор Лаида у Эрмелины не показывается, подтверждает, что она верна ему. Многие другие девушки, даже будучи на содержании у богатого спонсора, тихо-неслышно наведываются в дома свиданий, а если у них машина своя есть – вечерами шабашат прямо на улице. Да и потом, кто сказал, что Эрмелина не наврала ему с три короба? Дамы – большие мастерицы выдумывать друг про дружку всякие гадости. К тому же все эти истории могут оказаться и правдивыми, но относящимися вовсе не к Лаиде – довольно просто обознаться, приписать подвиги одной девицы какой-то другой ее товарке… Интерес синьоры Эрмелины «оторвать» его от Лаиды, в общем-то, хорошо понятен – с тем же добреньким видом она, скорее всего, делает все, лишь бы удавить в нем последние ростки любви. Как бы там ни было, а Лаида оставила ее без выгодного клиента. А он, дурень, слушает все эти наговоры! Но прошло уже две недели, и у него почти не осталось сил бороться. Порой собственная жизнь видится ему дурным сном, горячечным бредом. Случаются моменты, когда Лаида перестает для него существовать, – когда возникает чувство, что ее никогда и не было, что он не увидит ее впредь. И тем не менее, он в ней нуждается, без нее он не может жить без нее мир пуст, лишен всякого смысла. Он механически ходит на работу, с большим трудом управляется с самыми пустячными задачами. Рано или поздно все коллеги заметят, что от него в конторе – никакого толку, одни хлопоты…