Книга Поцелуй смерти, страница 89 – Элис Вайлд

До меня не сразу доходят его слова. Но когда это все же происходит, во мне зарождается волнительная надежда.

— Да, – говорю я; моя тревога ослабевает. – Ты все поймешь, как только увидишь его. Я уверена.

Какая-то часть меня беспокоится, что Смерть не увидит того, что вижу я сейчас, так как отец лежит больной в постели, но, возможно, Смерть знает и понимает даже больше, чем якобы говорит. Интересно, как он собирается заглянуть в ту жизнь, которую я оставила позади, и смогу ли я тоже увидеть ее хоть одним глазком.

Каким-то же образом эти бессмертные следят за нашей человеческой жизнью, верно?

Когда он проходит мимо меня, я даю волю своему воображению. Может, есть какой-то покрытый туманом омут или волшебное зеркало, в котором он может увидеть все, что захочет, в других царствах. Если мне повезет, то он, возможно, даже позволит мне тоже им воспользоваться. Тогда я могла бы увидеть отца и даже Киприана, убедиться, что с ними все в порядке.

Только когда Смерть лезет в свой гардероб и достает новую мантию, я понимаю, что никакого волшебного омута не существует. Он намерен отправиться в мою деревню, в мой дом, и увидеть мою семью собственными глазами.

Часть моего радостного волнения угасает. Я надеялась сама увидеть отца и убедиться, что он еще жив и что дома все хорошо, насколько там может быть хорошо без меня.

Часть меня все еще беспокоится, что я слишком поздно предложила свою душу. Что к тому времени, когда наступит новолуние и Смерть осознает ошибку, мой отец будет уже давно на том свете.

И что тогда со мной произойдет?

В голове начинают прокручиваться тысячи возможных вариантов, и я пытаюсь переключиться на что-то другое, пока следую за Смертью по дворцовым залам. Я прикусываю губу: все же слишком много вопросов возникает у меня в голове, пока мы идем.

Интересно, как он покидает это место и что видит, когда выходит отсюда?

Неужели для него там тоже сплошная темнота и клубящийся туман? Неужели он всегда оказывается в этом странном лесу? А что он увидит, когда посетит мой дом? Поделится ли он со мной новостями, или все, что он увидит, оставит при себе?

Честно говоря, что касается последней мысли, я очень не хочу, чтобы он так сделал. Сомневаюсь, что Мерельда хорошо заботится о доме, не говоря уже о саде или животных, и я могу лишь надеяться, что она ухаживала за отцом подобающим образом.

А уж о том, что произошло с Киприаном, и думать страшно.

Достигнув главного входа, я замедляю шаг, когда Смерть подходит к большим парадным дверям. Я наблюдаю за ним, ожидая, что он уйдет, даже не попрощавшись, но он поворачивается и смотрит на меня.

Его пристальный взгляд пронзает меня насквозь; маленький огонечек надежды загорается в моей груди, когда Смерть подходит чуть ближе.

— Скажи мне, крошечное создание, где именно находится твой дом?

— Ты не знаешь?

— Нет, я не всезнающее существо, как думают многие смертные, – отвечает он. – Каждый раз, когда я вхожу в ваш мир, я лишь прислушиваюсь к зову умирающих. Если я точно не знаю, куда и зачем хочу отправиться, то единственная причина выйти в ваш мир – это поиск душ обреченных, умирающих и проклятых.

Я удивлена, но звучит это, конечно, грустно и одиноко. Он может отправиться в любую точку мира, но какой в этом толк, когда на другой стороне тебя ждут только мертвые и проклятые?