Книга Поцелуй смерти, страница 66 – Элис Вайлд

Она буквально зовет меня, маня своими гладкими темными простынями и мягкими подушками.

Но потом до меня вдруг доходит, как же глупо в такой момент думать о том, запачкаю я или не запачкаю какие-то простыни. У меня и так мало времени, так что нельзя тратить его впустую на подобные нелепые переживания.

Будучи удовлетворенной своими мыслями, я ныряю в уютную постель, натягиваю одеяло до самого подбородка и облегченно вздыхаю, ощущая, как мягкий шелк постельного белья стелется по коже.

Хейзел

Со стоном открываю глаза и понимаю, что холодно настолько, что замерзли, кажется, даже кости. Усевшись, я протираю глаза и замечаю, что огонь почти погас.

Еще какое-то мгновение я не могу сообразить, где нахожусь, и, лишь полностью очнувшись ото сна, наконец начинаю восстанавливать в памяти произошедшее. Волна воспоминаний накатывает на меня в холодном порыве, отчего у меня тут же перехватывает дыхание. Все-таки это был не сон.

Оглядев комнату, я осознаю, что в ней почти кромешная тьма и лишь сквозь небольшую щель в занавесках просачивается тоненькая полоска мягкого серого света. Я смотрю на нее, удивляясь, что здесь вообще есть хоть какой-то свет, учитывая, что прошлой ночью абсолютно все пространство заполняли ночные тени.

Я потягиваюсь, желая выглянуть в окно, но тут же скатываюсь с дивана. Верно, в кровати я продержалась всего две минуты – холод был настолько пронизывающим, что я просто не смогла заснуть вдалеке от огня. Поэтому я стянула с кровати постельное, подтащила диванчик настолько близко к камину, насколько могла, застелила его и легла.

Поднявшись, я снова потягиваюсь: мышцы так затекли, что даже немного болят. Схватив одеяло, я укутываюсь в него, прежде чем раздвинуть тяжелые шторы.

Свет проникает внутрь, и мрамор, похожий на обсидиан, будто полностью поглощает его. Я еще раз пробегаюсь взглядом по комнате. Такое ощущение, что в ней что-то изменилось, но я не могу понять, что именно.

В комнате по-прежнему пусто и холодно, но есть что-то потустороннее в том, как свет разливается по ней, словно танцует. Будто бросая вызов теням проглотить его целиком.

Никогда раньше не видела ничего подобного.

Повернувшись обратно к окну, я подхожу ближе и прижимаюсь носом к стеклу, чтобы вглядеться в странный мир за ним. Но там не на что смотреть. Там нет ничего, кроме тумана, теней и света.

Тут мой желудок издает громкое урчание, напоминая о том, что я уже очень давно ничего не ела.

— А ну, быстро замолчи, – ругаюсь я, прижимая руку к животу, который уже начинает слегка побаливать.

Я возвращаю постельное белье на кровать, прежде чем поднять с пола свое грязное платье. Оно мятое и заляпанное, и я морщусь, но натягиваю на себя вместе с носками и ботинками.

Нужно как-то постирать это все, и желательно как можно скорее.

Повернувшись лицом к двери, я делаю глубокий вдох, расправляю плечи и пытаюсь принять тот факт, что теперь я живу здесь и мне лучше быть готовой ко всему, что может произойти. По крайней мере до завершения нашей сделки.

Холод снова пробирает до костей, и я не могу отделаться от желания надеть что-нибудь потеплее. Я выхожу в пустой холл, обхватывая себя руками, когда по телу снова пробегает дрожь.

Пока я иду, все это место, кажется, отзывается эхом вокруг, и до меня начинает доходить реальность всего происходящего.