Книга Прикосновение смерти, страница 44 – Элис Вайлд

Эрос с вызовом поднимает бровь, на его губах играет дразнящая улыбка. Он явно пытается вывести Смерть из себя, но Смерть остается все таким же холодным и спокойным. Выпрямившись, он смотрит на Эроса, а свет начинает переливаться вокруг нас, и ни один из них не колеблется в своей решимости.

Кажется, что этот момент тянется вечно, и я решаю наконец-то обратиться взглядом к Персефоне, взывая о помощи, но та лишь слабо улыбается и отрицательно качает головой.

— Ты и есть сама причина. Я же прекрасно знаю, что ты ни за что не откажешься от своей постели, – говорит Смерть. – Я поклялся защищать ее, в том числе и от таких, как ты.

— Неужели ты думаешь, что я позволю себе причинить вред хотя бы даже маленькому волоску на ее голове, – говорит Эрос с таким едким и опасным смехом, что у меня по спине пробегает дрожь. – Неужели даже после стольких лет ты все еще так мало доверяешь мне?

— Нет. Я вообще ни капли тебе не доверяю, – холодно отвечает Смерть. – Я знаю твою натуру, Эрос. Я знаю, что ты не остановишься ни перед чем, лишь бы получить желаемое, так что я не оставлю ее наедине с тобой.

Слова Смерти оказывают мгновенное действие на Эроса: его изящество и осторожный тон тут же улетучиваются, и перед нами предстает существо куда более ужасающее. Хотя он по-прежнему потрясающе красив, но только теперь от него веет уже не высокомерием, а яростью.

Из спины Эроса внезапно вырываются огромные белые крылья, и в одно мгновение двое мужчин занимают собой пространство. Тени Смерти начинают виться вокруг них, а напряжение в комнате достигает пика, пока они смотрят друг на друга.

— Правда? – молвит Эрос; его голос звучит мягко, но одновременно смертоносно. – А что, если я скажу тебе, что она хочет меня так же сильно, как я хочу ее?

Я резко вдыхаю, но Смерть лишь сужает глаза:

— Я тебе не верю.

— Тогда почему бы не спросить ее саму, – предлагает Эрос. – Спроси свою смертную, приняла бы она меня, Бога Желания, в свою постель… Или ты слишком боишься узнать ее ответ?

Смерть сжимает руки в кулаки, и на мгновение мне кажется, что он вот-вот бросится на Эроса. Но тут вдруг мороз в воздухе ослабевает, до нас доносится теплый ветерок и наполняет наши легкие пьянящим цветочным ароматом.

Персефона делает шаг вперед, и напряжение ослабевает настолько, что я расслабляю плечи, а она прокладывает путь между двумя мужчинами. Крошечная богиня прижимает ладонь к груди каждого из них, заставляя их отступить на шаг, а затем хмурится, глядя на двух мужчин, и на ее прекрасном лице вспыхивает гнев. От ее прикосновения крылья Эроса складываются и исчезают, а тени Смерти успокаиваются.

— Хватит! У нас нет на это времени, – шипит она. – Эрос, ты ведешь себя как упрямый осел, а меня в последнее время начали жутко выводить из себя упрямые проблематичные мужчины. И неважно, кто они: Боги или нет. Смерть, Хейзел останется в этой комнате, и точка.

— Кто ты такая, чтобы диктовать…

— Она должна остаться здесь, – огрызается Персефона, сильно топая ногой по мраморному полу; вокруг ее ног рассыпается множество лепестков, а она устремляет свой взгляд на Смерть.

— И почему же? – рявкает он в ответ, и тени снова начинают собираться у его ног.

— Потому что только в моей комнате она будет в полной безопасности, – перебивает Эрос, привлекая наше внимание к себе серьезностью своего голоса, – поэтому я и предложил это.