Книга До самой смерти, страница 77 – Элис Вайлд

Не дожидаясь ответа, Антерос подталкивает брата в комнату и мягко закрывает дверь, оставляя нас наедине.

После паузы Эрос поворачивается ко мне. Его лицо искажает боль, словно он чувствует мою. Я снова вспоминаю про порезы и осколки стекла, застрявшие в ранах.

Боль все еще есть, но уже как тупая пульсация… пока я не двигаюсь.

— Позволь я помогу, – говорит Эрос, подходя и ставя шкатулку на стол рядом с кроватью. Я молчу, пока он открывает ее и достает какие-то вещи.

— Что это за испытание, Эрос? – спрашиваю я, морщась от неуклюжести своего вопроса. – Что мне нужно сделать?

Он не отвечает, присаживается передо мной на корточки. Я кусаю губу, ломая голову, как заставить его говорить.

Тишина наполняет комнату, пока Эрос смачивает чистую ткань чем-то из маленького флакона и прикладывает к порезу. Я шиплю от боли, он бросает на меня сочувственный взгляд и нажимает чуть сильнее.

— Мне предстоит встретиться со Смертью на этом испытании?

Он снова молчит, и его взгляд теперь словно умоляет меня перестать задавать вопросы.

— Это какой-то высший замысел? Что такое Испытание Любви? Эрос, пожалуйста…

Его молчание сводит меня с ума, и я не могу понять, почему он отказывается отвечать…

Пока до меня не доходит, что ему, возможно, запрещено говорить об этом.

— Ты не можешь мне об этом рассказать, да? – спрашиваю я.

Он отрицательно качает головой.

Конечно.

Разочарование накатывает на меня, я сжимаю губы.

Он осторожно продолжает очищать мои раны. Удивительно бережно вытаскивает осколки стекла из них.

Тишина растягивается, прерываемая лишь мягкими звуками работы Эроса. Я гадаю, о чем он думает, что чувствует.

Когда Эрос заканчивает с последними порезами, он быстро встает и отворачивается. Я тянусь к нему, ловлю за запястье, и он замирает.

— Что случилось, Эрос?

Он медленно поворачивается ко мне, лицо искажено болью.

— Прости.

— За что?

Он тяжело вздыхает.

— За то, что втянул тебя в это. Мне следовало подумать, перед тем как предлагать тебе отправиться на бал соблазнять Аида. Я должен был…

— Стоп, – прерываю я, его глаза слегка расширяются. – Это моя вина. Мои собственные решения привели меня сюда. Это я была настолько глупа, что заключила сделку со Смертью. Мне следовало понимать, что я не могу управлять судьбой сама.

Эрос ерзает от неловкости. Я сужаю глаза и наблюдаю за ним, но даже в своей слепоте он не встречает мой взгляд.

— В чем дело, Эрос?

Он колеблется, затем говорит:

— Тебе следует знать, как тяжело мне это говорить. Мне неприятно даже упоминать об этом, но я никогда не видел, чтобы Смерть брал плату за сделку и не выполнял свою часть соглашения.

— Что? – слово с трудом слетают с губ, дыхание перехватывает.

— Я лишь хочу сказать, что…

— Ты же не серьезно, – резко говорю я, вспоминая о нарушенном обещании Смерти. – Ты видел душу моего отца по ту сторону врат.

— Ты права, он не должен был умереть так рано. Но как ты можешь быть уверена, что Смерть нарушил сделку?

Я открываю рот, чтобы ответить, но медленно закрываю его, моргая.

Сердце замирает, когда я понимаю, что имеет в виду Эрос. Неужели возможно, что, несмотря на нашу сделку, несмотря на мои переговоры, мой отец все же погиб преждевременно?

— Это действительно возможно?

Эрос пожимает плечами, и этого достаточно, чтобы посеять сомнение в моем уме.