Книга Обреченность, страница 161 – Виктория Павлова

Перед глазами мельтешили точки постояльцев. Прямо за стенкой ходили двое, и, пока я поднималась, насчитала еще пятнадцать в разных номерах. Вообще-то удобно: можно не платить за комнату, а просто выбрать свободную, а еще заняться розыском людей, как предлагал Тео. Я усмехнулась, представив головокружительную карьеру хэдхантера.

Яркая лампа осветила уютную комнату, пахло чистящими средствами. Я швырнула рюкзак на кровать, открыла окно и прошла в ванную. Паутина и яркие точки упорно мельтешили перед глазами, вызывая головокружение, не помогла даже холодная вода. Раньше было непонятно, как это включить, а теперь непонятно, как выключить. Надо испугаться. От мысли о Викторе «паутина» не пропала: ненависть оказалась сильнее.

Две точки двигались прямо за стеной. Они прошли по коридору и остановились у двери моего номера. Я выключила воду.

От двери раздалось шуршание. «Паутина» рассыпалась.

Я подхватила рюкзак и кинулась к окну. Прыгать со второго этажа – не лучшая идея: можно ноги переломать. К тому же там караулили еще двое – стояли, задрав головы – один в кепке, другой – сверкая лысиной. Оставалась дверь. В замке шуршали – пытались зайти без ключ-карты.

Я притаилась у двери. Когда она откроется, я окажусь за ней, меня не увидят. В последнюю секунду выключила свет.

Лампочка-замок загорелась зеленым, и дверь медленно распахнулась. В прямоугольнике света из коридора возникла тень. Сердце гулко билось в ребра, адреналин шарахнул в кровь, и дыхание непрошеного гостя раздавалось будто над ухом.

Мир застыл, сосредоточенный на шорохах и тенях, на страхе и ужасе. Потом все пустилось галопом, словно наверстывая пропущенные мгновения.

Тень превратилась в крепкую мужскую фигуру с бородой. Я пихнула бородатого, как только он показался из-за двери. Он отлетел к кровати, ругаясь по-немецки. Люди Виктора?! Я рванула в дверь. Второй перегородил дорогу, схватив за руку. От удара в кадык он отшатнулся и захрипел.

Стукнувшись о косяк плечом, я вывалилась в коридор и помчалась к лестнице. За спиной слышалось тяжелое дыхание – они бежали следом.

Если сдамся, меня скрутят как тряпичную куклу, свяжут руки, запихнут в машину. Я потеряю свободу и достоинство.

До лестницы оставалась пара шагов. Толчок в спину бросил на стену. Не дожидаясь жестких рук на запястьях, я вывернулась и оказалась лицом к лицу с бородачом. Он напомнил Рыжего, который убил Келли, и я вложила в пинок по коленям всю ненависть. Он осел, и я толкнула его прямо на ступени. Он нелепо взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и упал спиной вниз.

Подскочил второй и прижал к стене. В его хватке я не могла пошевелиться, испытывая ошеломляющее дежавю и сокрушающее унижение. Значит, удара в кадык ему мало? Я ударила его лбом в нос. Из глаз посыпались искры. Он что-то просипел, оковы чуть ослабли. Я вывернулась и рванула к лестнице. Послышался треск рвущейся ткани, и часть моей рубашки осталась у него в руках. Чуть не сорвавшись вниз, я проскочила пролет и оглянулась. Сиплый спускался следом.

Я ринулась дальше, но упала носом вниз прямо на ступеньки. Бородатый, криво привалившись к стене, цепко держал меня за лодыжку. Другой ногой я заехала ему в челюсть. Послышался хруст, хватка ослабла. Я кубарем полетела по ступенькам.