Онлайн книга «Обреченность»
|
С Чарли я могла бы попробовать настоящие отношения, но чем сильнее хотела остаться, тем яснее понимала, что не выйдет. Доверие к нему не пугало, наоборот, я бы хотела. Но обижать такого человека ложью? Кем я буду после этого? У меня почти не осталось времени. Даже если Ник поклянется не рассказывать отцу о нашей встрече, все равно прикрытию конец. Теперь Ник знал Джоша Таннера и в любой момент мог его найти, а значит, и меня. Тогда найти меня может и Виктор. Вернуться ли мне в Портленд и снова встать между маркизом и троном Этерштейна или бежать, прятаться, надеясь, что Виктор не убьет всех, кого я знаю? Зачем отец летал в Этерштейн, если сделке с королем пришел конец и ему некого было возвращать на родину? Но если отец не нашел письмо, то, выходит, я заставила его страдать, думать, что его дочь сгорела в машине. От ужаса затрясло и пробрал холод. И что делать с генералом и его заданиями? Разве он так просто отстанет? Ответов не находилось, и голова разрывалась на части. Что можно противопоставить неприятностям? «Паутина» – таинственное явление, которое я сама до конца не понимала. Когда она появлялась, я ощущала связь со всем вокруг – с людьми, деревьями, даже предметами – связи возникали и разрушались, загораясь и потухая. «Паутина» помогла спасти Уилера и Мака на складе в Остер Пойнт, но последний раз вела себя по-другому. Почему? Она рассыпалась во время перестрелки в Остер Пойнт, встречи с Ником и ранения Джоша. Она исчезала, когда рождались ужас, паника и даже просто страх. Если же я контролировала эмоции, «паутина» наполнялась связями и смыслом, который нужно научиться постигать. Можно же извлечь из этого преимущество. Пристроившись у валуна, я попыталась сплести «паутину». Представила себя пауком, и в кончиках пальцев вспыхнул огонь, а во рту появился привкус железа. Так уже бывало раньше. Вместо темноты под веками вспыхнул свет, сначала маленькой точкой: превратился в белый лист, простыню, а потом замигал, словно в такт дыханию. На простыне, будто на картине, появилась коричневая линия, две, десяток. Видимые только мне усики потянулись наружу и соприкоснулись с кем-то в траве ярдах в десяти. Мышь или крот? Линия зверька мигнула и исчезла, когда он убежал, и меня замутило из-за потери связи. Я сосредоточилась на лесе, «прощупывая» его. Животное? Большое! Я вскочила, тревожно всматриваясь в заросли, и «паутина» рассыпалась, оглушив пустотой взамен богатой палитры жизни. В небе резко прокричал орел. Сердце долго не хотело успокаиваться, и все время казалось, что из леса собирается выйти что-то большое и враждебное. Откуда у меня такая способность? Отец ничего не знал, Адаберта подавно. Скорее всего, и Виктор тоже. Я долго думала, что нужна ему из-за этого, но если ответы и стоит где-то искать, то не в Этерштейне. Что за странность сделала меня «шпионом» – я могу подглядывать за эмоциями людей и даже, как выяснилось, за их перемещением. Как и почему это работает? Наверное, это та самая способность «чуять» след, из-за которой мы с Келли удачно выискивали редких птиц в заповедниках. «Ты охотник» – говорил Чарли. Хм… Я попыталась опять сплести связи, но остановилась. Тянуть время можно бесконечно, но решение принять все равно придется. Что делать с ультиматумом Ника? Он дал семь дней на размышления. Ник один из немногих людей, которым я доверила бы собственную жизнь, но сомневаюсь, что он скроет от отца нашу встречу. Я целый год уговаривала себя, что отец хранит мою тайну, но Ник заронил сомнения. Можно сколько угодно ругать себя за глупость, но для жестокости прощения нет: Шон Рейнер не заслуживает такого отношения. Но что будет, если я вернусь… |