Книга Облик неизбежности, страница 26 – Виктория Павлова

Я опешила, разглядывая профиль Ника, но он больше ничего не сказал.

Через полчаса мы съехали с дороги и свернули на поляну, на которой уже стояла другая машина — темно-серая «Тойота Камри». Я ожидала, что сердце тут же выскочит из груди от волнения, но вместо этого почувствовала уверенность и спокойствие. Потянулась к дверце, однако Ник предостерегающе поднял руку.

— Подожди, — он взял телефон, набрал номер и произнес в трубку: — Хэнк? — Немного послушал и только после кивнул. — Хэнк говорит, все чисто, за нами никто не ехал.

Что ж, пора. Я смело открыла дверцу.

В эту же секунду открылась водительская дверь «Тойоты», и оттуда вышел высокий статный мужчина в светлом коротком плаще поверх темного классического костюма и направился в нашу сторону. Я во все глаза смотрела на него, боясь отвести взгляд и что-то упустить. Он двигался непринужденно, почти как танцор, и обманчиво неторопливо. Казалось, он не спешит, однако очень скоро очутился рядом. Все это время он не сводил с меня глаз.

— Все чисто? — спросил мужчина, и я не сразу поняла, что он обращается не ко мне. Так сосредоточилась, что совершенно забыла о Нике.

— Похоже на то, — они пожали друг другу руки, приветствуя. — Хэнк прикрыл. Мы старались быть незаметными. А у тебя как?

Я не поняла вопрос. По их взглядам читалось, что речь идет о чем-то большем, чем обмен любезностями.

— Официально я все еще в Сиэтле на конференции по спортивному питанию.

— Уверен? — усмехнулся Ник.

— Ты прочитаешь об этом в газете, — спокойно ответил мужчина. Потом резко переменил интонацию и произнес с большим чувством: — Спасибо. — И уже мне: — Здравствуй, Тереза, — прозвучало серьезно и обстоятельно, словно он долго репетировал. — Я Шон Рейнер, твой отец.

— Да, я знаю, — вырвалось у меня. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, такой он оказался высокий. Или я слишком маленькая. — Вот мы и встретились.

Я произнесла это совершенно бездумно, даже не знаю, зачем. Наверное, хотела подчеркнуть важность момента. Его глаза вспыхнули, но прежде чем я успела сообразить, что бы это значило, его лицо снова стало непроницаемым.

— Нам лучше поторопиться, — сухо сказал Рейнер и развернулся к машине. — Не возражаешь?

Я удивилась. Он спрашивает, согласна ли я сесть в его машину? Что это — вежливость или сомнения? Я прошла длинный путь ради встречи и теперь не отступлю.

Сделав шаг к машине Рейнера, я обернулась к Нику и как можно более искренне сказала:

— Спасибо за все, что ты для меня сделал.

Ник печально улыбнулся и пожал мою руку. И, прежде чем я вспомнила драконов огонь его жены, которому он так невозмутимо противостоял, меня накрыло его сочувствие и облегчение. Почему бы и нет? Прятать меня — занятие рискованное. Я поняла Ника и совершенно не обиделась.

— Я выделю тебе людей из личной охраны, — произнес Рейнер, обращаясь к Нику.

Тот поджал губы и бросил на Рейнера быстрый взгляд.

— Справлюсь, — Ник поморщился, — вам нужнее.

Рейнер помедлил и кивнул. Я в растерянности переводила взгляд с одного на другого, прижимая к груди старую рубашку.

— Пойдем? — теперь Рейнер пристально смотрел на меня.

Они обменялись взглядами, и мы разошлись в разные стороны. Теперь я шла с таинственным незнакомцем — моим отцом.