Онлайн книга «Облик неизбежности»
|
Наверное, отец прав. Может все побочные эффекты просто от редкой практики? Стоит ли научиться управлять своей способностью, чтобы оправдать ожидания? И потом, чего конкретно я боюсь? «Вата» в ушах проходит, да и усталость можно переждать. Даже если люди сочтут меня странной особой, шарахающейся от приветствий, каждый имеет право на эксцентричность. — Я буду счастлив сопроводить тебя на бал, — закончил отец и словно поставил точку. Похоже, у меня нет выбора и рискнуть самообладанием все же придется. * * * Я не стала просить помощи у Кэти. Боялась, что она завалит кучей ненужных подробностей о моде и дизайне. Решила, что выберу в магазине то платье, которое мне понравится. Папа предложил помощь Грегори, нашего водителя, и даже хотел отдать машину на целый день, но я отказалась. Машину Шона Рейнера знают и, разъезжая в ней по магазинам, больше шансов нарваться на газетчиков. К тому же мне самой нужно тренироваться в вождении. Пока подарок одиноко стоял в гараже, мне было его жаль, словно я предала машину и вместо обещанной свободы на дороге предоставила только темный и тесный закуток. Посетила мысль, что аналогия подходит и к нам с отцом, возможно, он чувствует нечто похожее по отношению ко мне, и я окончательно решилась на эксперимент. Пока я болталась по торговому центру, несколько раз видела того же мужчину, которого встретила на мосту Хоторн, а потом у дома. Он прикидывался покупателем, а когда я зашла в магазин нижнего белья, остался снаружи, разглядывая витрину. Конечно, отец мне наврал. Он и не думал отзывать охрану, несмотря на то, что я писала сообщения каждый час, как и обещала. Устраивать скандал не хотелось, к тому же неожиданно я поняла, что охранник мне нравится. Один раз я перехватила его взгляд, всего секунду, но этого хватило, чтобы мурашки побежали от многообещающей глубины. Почему-то вспомнился мистер Дарси из романа Джейн Остин. Именно таким он мне и представлялся: обманчиво холодным и отстраненным, но на самом деле полным чувств к Элизабет. Охранник, которого я окрестила про себя «Хоторн» в память о месте, где увидела его первый раз, таким и казался, хотя вряд ли имел какое-то отношение к состоятельному английскому джентльмену. Он так смотрел, будто придумал историю специально для меня, идеальную историю, которая затронет каждый уголок души и вывернет наизнанку. Будто хочет рассказать и знает, что она необходима мне, как воздух, но не решается подойти. Перед балом отец предложил пригласить на дом визажиста, помочь с макияжем и прической, но я отказалась. Воспоминания о Хольц-Линдене и так все время лезли в голову. Мой наряд — темно-синее прямое вечернее платье в пол — был тщательно упакован до самого приема. Отец ждал внизу, пока я одевалась и старательно причесывалась. Платье сидело как влитое, делая меня почти невесомым лепестком экзотического растения. Эффект усиливала еле различимая вязь цветов чуть более темного оттенка, чем само платье. Закрывая плечи и руки, вязь спускалась по спине и животу, пока не исчезала совсем в области бедер. И хорошо, что платье такое длинное: я надела балетки, не собираясь ковылять и прихрамывать весь вечер. Провозившись с волосами, которые никак не слушались гребня, я просто подколола их над ушами с двух сторон. Незнакомка в зеркале походила на Адаберту меньше, чем я ожидала, поэтому я решила дать ей шанс. Окинув взглядом набор косметики, я несмело попробовала тушь для ресниц. Вышло неплохо, и я рискнула с подводкой. Потом все смыла и накрасила губы бесцветной помадой. Больше в наборе ничего не было, и хорошо, хватит с меня экспериментов. Когда я спустилась, меня встретил ошарашенный папин взгляд. |