Книга Цена любви и мести, страница 152 – Анастасия Разумовская

— Больно? — мягко спросил он.

Она всхлипнула: от испуга голос куда-то исчез.

Ширан нагнулся и поцеловал до сих пор не зажившие раны от вчерашней порки. Вынул баночку с мазью и смазал.

— Ирис, — прошептал ласково, круговыми движениями втирая мазь, от которой по пылающей коже распространялась прохлада, — не зли меня. Пожалуйста. Мне больно видеть на твоём теле воспоминания ударов. Я не хочу причинять тебе боль. Будь послушной девочкой.

Его руки всё массировали и массировали мягкие подушечки, а затем сползли ниже, коснулись половых губ. Ирис снова всхлипнула, вцепилась в подушку сильнее, чувствуя, как послушно отзывается тело на его интимные ласки.

— Раздвинь ноги.

Она снова покорилась, и Ширан навалился сзади. Вошёл внутрь, замер, а потом задвигался. Это не было любовью, и даже страстью не было. Мужчина самоутверждался, доказывая своё господство над ней, демонстрируя ей или себе, что она — его собственность. Сжал пальцами шею, зарычал тихо, словно хищник. Вбивался сильно и быстро, а потом так же быстро кончил, не пытаясь вызвать ответной реакции. Поцеловал её в шею, словно благодаря за покорность, поднялся.

— Ирис, — сказал, оправляя ей юбки, — посмотри на меня.

Пленница перевернулась, понимая, что он увидит в её глазах, и что это неизбежно.

— Ты меня боишься, — озвучил он, присел рядом, привлёк её к себе. — Это хорошо. Это правильно, девочка. Ты должна бояться меня сильнее всего на свете.

Погладил её волосы, поцеловал в лоб, уже другим, мягким, нежным поцелуем. Ирис обхватила шею мучителя, всхлипнула и ткнулась в неё.

— Будь мне послушной. Просто будь послушной, Ирис. И я сделаю тебя счастливой.

Он ласкал её, гладил и целовал, уже без похоти, с нежностью, и на миг Ирис снова поддалась иллюзии, потянулась к нему, как к единственному источнику тепла и защиты. Ширан почувствовал, прижал к себе, баюкая.

— Я люблю тебя, маленькая, — шепнул, потеревшись щекой о её волосы. — Просто будь послушной. И не предавай меня. Просто запомни, что я не прощу предательства. И гнев мой будет ужасен.

Ширан оторвал её от себя, наклонился и снова поцеловал её губы, ворвался в рот языком, застонал. Выдохнул, оторвавшись. Глаза его горели золотом.

— Я так долго ждал тебя, Ирис.

Встал и направился к выходу, у двери обернулся.

— Отдыхай. Ты должна быть на маскараде, — помолчал и процедил зло: — и должна на нём танцевать. Это твой последний выход в свет, Ирис. Мне не нравится, как все эти мужчины смотрят на тебя. Мне хочется убить каждого, кто касается тебя взглядом. Завтра мы отправляемся на Неприветливые острова.

— Ты не будешь… — она споткнулась о его взгляд и замолчала.

— Становиться королём? — переспросил Ширан со злой усмешкой. — Тебе так хочется примерить корону, Ирис?

— Нет, но… А кто же тогда…

— Его Высочество Дайн, конечно. Ты довольна?

Ирис села. От резкого движения её повело и затошнило. Она сморщилась.

— Но он же маленький… Он…

— Не пей больше, — посоветовал Ширан и открыл дверь. — В двенадцать я пришлю слуг. А пока спи. Тебе нужно отдохнуть.

Ирис легла на спину и уставилась в потолок.

— Ну, а что я говорила? — насмешливо заметила другая Ирис, выходя из-за шпалеры, изображающей охоту на оленя. — Я знала, что у тебя есть только этот день.

— Я знаю, — буркнула Ирис, уткнулась лицом в подушку и обняла её, прижав к себе.