Книга Цена любви и мести, страница 148 – Анастасия Разумовская

— Думаю, вечером здесь будет ещё прекраснее, Эстэль, — ответила ласково.

Герцог чуть пожал её пальчики, благодаря за выполнение обещания. Она почти наяву услышала его «умничка».

Китовый дворец, окутанный мягким предвечерним светом, показался Ирис дворцом из волшебной сказки. Его стены были облицованы белым мрамором и тёмно-синим лазуритом, по плафонам из которого бежали изящные белоснежные фигурки, изображающие различных морских животных. Тут тебе и грозные десятиноги, и мулякры, и рыба-меч-дряхлого рыцаря, и южные змеи, сплетающие кольца вокруг тонущих моряков. А ещё рыбы-павлины, водяные драконы и тритоны. На просторной террасе стояли кадки с цветущими миртами, подстриженными шариками. Вниз бежал каскадный фонтан, вытекая из дворца каналом с изящными мостиками. Ирис знала, что позади находится огромный парк, местами напоминающий скорее лес. И океанариум — чудо инженерного искусства, с настоящей морской водой. Именно там она видела однажды хищных мурен.

— Ваше Высочество, — к ней спешил хозяин дворца.

В белом мундире с золотыми эполетами, с галунами на обшлагах рукавов, с восьмигранными золотыми пуговицами, с тиснёным золотым поясом. Принцесса вздрогнула, но смогла преодолеть неприязнь. Он служил её отцу, а сейчас так же верно служит Ширану.

Первый советник совета распахнул руки и церемонно поклонился старинным поклоном, а потом повернулся к герцогу:

— Ваша Светлость.

Ирис улыбнулась, подавая руку для поцелуя. Сегодня она принцесса. И как же тепло и сладко становилось на сердце от этой иллюзии! Вложила руку в руку старика, спиной чувствуя на себя тяжёлый взгляд Ширана.

— Как я рада видеть вас, милый Горий! — проворковала мило. — Как ваши мурены? Вы ещё не избавились от этого ужаса в вашей коллекции?

Старый советник пушисто коснулся её пальчиков усами:

— Что Вы, Ваше Высочество! Мурены — гордость моего морского собрания. Эти твари почти не выживают вне природы.

— Не понимаю, как можно любоваться на такой ужас!

Ирис мило улыбалась ему и чирикала всякую светскую ерунду.

Они прошли по анфиладе роскошных залов, где уже столпились дамы и кавалеры, и принцесса с невольной горечью заметила, скольким людям из тех, кто посещал балы Белокурдов, на самом деле глубоко безразлично где и у кого танцевать. Она улыбалась этим предателям по-королевски милостиво и приветливо, отмечая про себя сдержанность или откровенную радость приглашённых. Слушала, как возглашают её имя, имя герцога Ширана и других именитых гостей. Сохраняла улыбку на лице. «Не думать, не думать» — приказывала самой себе.

Она — принцесса. Это — её верные и любящие подданные. И сегодня праздник. Прекрасный, наполненный светом электричества, ароматом расставленных повсюду букетов, блеском драгоценных камней и зеркал и пленяющими звуками музыки. Праздник в честь гибели друга её брата и его людей, ни в чём не повинных.

— Вы позволите пригласить вас на танец? — улыбнулся Горий.

Ирис заглянула в его голубые глаза, не потерявшие с возрастом своей яркости. «Почему и ты, даже ты, предал моего отца? — подумала с болью. — Ты теперь служишь тому, кто…» и не стала додумывать мысль, лишь улыбнулась любезно.

— Мне будет очень приятно открыть бал с вами.

Строго говоря, это не был её выбор. Здесь и сейчас Ирис была наиболее знатной особой из присутствующих, а потому первый танец обязана была танцевать с хозяином дворца.