Книга Цена любви и мести, страница 144 – Анастасия Разумовская

Герцог приподнял бровь.

— Ирис, я не даю обещаний. Просто будь послушной.

Она ткнулась в его грудь, прижалась к ней носом.

— Пожалуйста, — всхлипнула. — Ширан, пожалуйста. Мне страшно. Я не могу так, я схожу с ума от страха. Я буду послушной, но я ведь... вдруг...

Потянулась и поцеловала его в губы, погладила волосы.

— Ты можешь делать со мной всё, что захочешь. Я ведь и так в твоей власти. И ты прав, я… мне нравится, что ты сильнее. Мне нравится, что… но прошу тебя, не брата. Не Дайна. Наказывай только меня, не его.

Ирис ласкалась к нему, покрывала поцелуями губы, и шрам, и страшные глаза, золотисто заблестевшие.

— Я — твоя игрушка. Твоя вещь. Ты мне ничего не должен, но ты можешь мне подарить одно своё обещание. Только одно.

Легла на него сверху, обвила руками шею. Нежная и покорная.

— Хорошо, — прохрипел Ширан, погладил её спину и чуть шлёпнул по попе. — Тебе станет легче?

— Да.

— И ты поедешь на бал, будешь улыбаться гостям и журналистам, будешь танцевать?

— Да.

— И будешь почтительна и вежлива с моей невестой?

— Да.

Герцог задумался. Прижал её к себе, взлохматил волосы, поцеловал властно и требовательно. Ирис ответила на этот хозяйский поцелуй. Он взял её лицо в ладони, поцеловал в губы. Заглянул в глаза и спросил:

— Ирис, кто я для тебя?

— Дракон, — она потёрлась щекой о его пальцы, поцеловала их.

Ширан удивился:

— Кто?

Девушка закрыла глаза, продолжая тереться щекой о его ладонь.

— Ты спас нас с Дайном от демона. Унёс с собой из горящего зала…

— От кого? — переспросил он.

— Демона, — она вздрогнула, — который убил наших родителей. И… и всех.

Герцог молчал несколько минут. Потом погладил её по волосам:

— Ты будешь послушной девочкой?

— Да, — прошептала она и потянулась к его губам.

— Обещаю, — хрипло сказал он, оглаживая её бёдра, заставляя согнуть ноги и сесть верхом, — твой брат Дайн будет жить. Я не причиню ему боли. Но и ты помни, что обещала мне. Я спрошу с тебя за каждое твоё слово.

— И ты не отдашь приказа причинить ему боль или убить?

Ирис сжала бёдра, села верхом на вздыбившийся пах, заёрзала, через его штаны чувствуя мужское возбуждение.

— Я сказал. Мои люди — это мои руки. Всего лишь руки.

Ирис наклонилась и снова поцеловала его. Он взял её груди в ладони и чуть сжал. Погладил большими пальцами соски, и через сорочку это оказалось безумно волнующе. Девушка чуть застонала.

— Потом, — Ширан решительно снял её с себя и поднялся. — Приведи себя в порядок. Сейчас пришлю тебе Аарху.

После всех процедур по наведению красоты и перед тем как покинуть свою комнату, наряженная, надушенная Ирис подошла к столику, взяла флакончик с тёмно-лиловой жидкостью и положила к себе в ридикюль. Поправила ирисы, уже немного увядшие. Поцеловала их лепестки и вышла.

Баэрд молча помог ей сесть в экипаж, где уже ждала испуганная Эстэль. Мужчин не было. Ирис любезно улыбнулась сопернице:

— Простите меня за вчерашнее, — искренне попросила она. — Я не знаю, что на меня нашло. Ревность, глупость. Страх.

— Вы его любите? — краснея недоверчиво уточнила Эстэль.

— Конечно. Разве можно его не любить?

Невеста стиснула руки, покраснела.

— Ваше Высочество, — сказала дрожащим голосом, — но это же неприлично. Так не должно быть! Я стану его женой, я рожу ему детей… Неужели вас не унижает такое положение вещей?