Книга Цена любви и мести, страница 139 – Анастасия Разумовская

Он поднял её, прижал к себе, поцеловал окровавленные губы. Погладил по растрепавшимся волосам.

— Бедная, маленькая девочка. Глупая избалованная принцесса. Ты всё равно научишься всё принимать от меня: и наслаждение, и боль, и подарки, и унижение. Зачем же тогда сопротивляешься?

Подхватил на руки, забросил на кровать, навалился сверху, лаская руками, губами, двигаясь членом между ног так, что она промежностью, половыми губами и клитором чувствовала его горячий стояк.

— Моя развратная девочка, — хрипел Ширан. — Глупая, такая глупая принцесса.

Накрыл её груди губами, принялся ласкать языком, сосать, и те встали. И живот скрутил тугой узел похоти. Опять!

— Уходи, — прохрипела Ирис. — Уходи. Оставь меня.

После всего, что он сделал… после всего… Ей хотелось разорвать самой себе горло. Броситься вниз с башни. Она недостойна жить, не достойна...

Но Ширан продолжал тереться о неё, лаская все слабые места и вызывая в теле мучительный пожар. Ирис вцепилась зубами в его плечо, вонзила ногти в спину. Он зарычал и снова вошёл. На этот раз там было тепло и влажно. Задвигался.

— Я не хочу! — закричала Ирис, чувствуя, как во рту её кровь смешалась с его. — Я не хочу этого!

— Тем слаще, — ответил Ширан и укусил её за губу. — Тем слаще видеть, как твоё тело хочет.

И снова ударил её по щеке, а затем по второй. Больно, ощутимо. Стиснул горло, придушивая. Ирис забилась под ним.

— Ты сдашься, — прохрипел мучитель, вгоняя член снова и снова, глубже и глубже, заставляя её безвольное, опьянённое низменным желанием тело выгибаться навстречу. — Настанет день, и ты сама будешь умолять меня, чтобы я взял тебя. Забудешь о стыде и гордости, станешь моей игрушкой по-настоящему. Будешь скулить и тереться об меня, забыв обо всём, охваченная лишь похотью. Так будет, Ирис. И чем сильнее ты сопротивляешься, тем сильнее я буду мучить тебя тогда.

Она, одурев от волны похоти, обхватила его бёдра ногами, вжимаясь, помогая ему войти глубже, ещё глубже. Стонала и плакала, действительно забыв обо всём. Желание и ненависть сплелись в тугой узел, разгорелись, выжигая всё внутри.

Вдруг Ширан замер. Ирис поёрзала. Мучительный спазм скрутил тело.

— Пожалуйста, — захныкала она, насаживаясь на его член, целуя шею и плечи мучителя.

Внутри всё жаждало разрядки, изнывая от сумасшедшего напряжения.

— Пожалуйста что?

Она молча начала сама пытаться получить удовлетворение, необходимое сейчас как воздух. Ширан резко вышел и приподнялся.

— Пожалуйста что? — повторил, взяв её за шею и сжав. — Скажи, Ирис, чего ты хочешь.

Она бессильно заплакала. Заелозила по постели.

— Скажи.

— Войди в меня, — сломалась Ирис. — Возьми меня и…

Он послушался. Забросил её ноги себе на плечи, руками приподняв таз. Вошёл рывком, и девушка захлебнулась от ощущения наполненности. Мир тотчас взорвался и рассыпался. Ирис забилась в его руках, задыхаясь от спазмов наслаждения. Почувствовала, что и он взорвался.

Ширан наклонился и поцеловал её в распухшие солёные губы. Лёг рядом. Дождался, когда пройдут судороги её оргазма.

— Ирис, — позвал тихо.

Она посмотрела на него. Он осторожно погладил её щёку.

— Я обещал твоему отцу никогда не жениться на тебе, — сообщил мягко. — И сдержу моё слово. Но и тебя никуда не отпущу и никому не отдам. Запомни это. Чем быстрее ты привыкнешь к своему положению, тем тебе самой же станет легче. Ты — не принцесса. Не женщина. Ты — вещь, игрушка. Запомни, наконец, это и прими. И да, Эстэль станет моей женой. Ты не должна так себя вести по отношению к моей жене. Ты плохо себя вела, Ирис. Невоспитанных сук наказывают плетью. Ты пойдёшь и попросишь прощения у Эстэль.