Книга Цена любви и мести, страница 109 – Анастасия Разумовская

Ирис снова поковырялась в воспоминаниях. Каждое утро Белокурды собирались на общий завтрак в одиннадцать часов. Для старших это был уже второй приём пищи, отец и братья вставали засветло. Милые разговоры, чтения новинок литературы, поучительные нотации маменьки о том, как следует поступать принцам и принцессам. Священный ритуал, соблюдавшийся неукоснительно всеми, кроме Эйва. Вернувшись с военной практики на Неприветливых островах, наследник стал беспощадно пропускать семейные посиделки. На претензии маменьки прямо отвечал, что ночью кутил и задержался в «объятьях нежности и страсти». После двух или трёх таких ответов королева перестала задавать вопросы старшему сыну.

Выделял ли отец ещё кого-то, кроме Эйва, из детей? Астора — да. Король гордился вторым сыном так же откровенно, как порицал наследника. И всё. Мама выделяла Лилиан, ставя её в пример младшей дочери. И обожала Дайна со всей страстью родительского сердца. Но в остальном… нет, Ирис никто и никак не выделял. И менее всего — отец.

Откуда герцог узнал, что Ирис — незаконнорожденная? И почему так пренебрежительно называл королеву «Вилиан»? И при этом его губы всегда кривились от презрения? Ну и, наконец, кто отец Ирис?

— Ты будешь за серебряных, — скомандовал Дайн, когда Ирис с Баэрдом всё же пришли в детскую — Мы с Аархой — за золотых. Так будет честно.

— Давай лучше почитаем, — предложила принцесса, но мальчик насупился:

— Я хочу играть! Я — король, я — воин. Мы с Шираном завоюем всех, и Южный континент тоже. Вот. А книжки пусть читают книжные червяки. Всякие там…

— Хорошо, давай поиграем, — покладисто согласилась Ирис. — Но потом почитаем книжки. Тебе надо учиться, Дайн. Неграмотных королей не бывает. Собственные подданные будут презирать, если ты будешь писать с ошибками.

Баэрд молча расставил серебряных солдат, серебряные пушки и убрал серебряные корабли.

— Почему? — тихо спросила Ирис.

— Бесполезно. Армия размещена по берегам реки. Корабли просто расстреляют в упор.

Принцесса кивнула.

— У них — воздушный шар. А у нас нет. Как будем его уничтожать? Мы можем нацелить пушки вверх?

— Нет. Артиллерия не способна на такое. Но шар нам не опасен. Это лишь средство разведки. Бессмысленное с учётом реальности. Наш «враг» и без него всё прекрасно видит. Пусть летает.

Дайн воодушевлённо расставлял солдатиков. Расположил кавалерию впереди, за ней пехоту, и после — артиллерию. Аарха, добродушно усмехаясь, наблюдала за ним. Переставляла игрушки на указанные места узловатыми пальцами.

— А у него впереди кавалерия. Они собираются нас атаковать, — сообщила Ирис.

Баэрд пожал плечами:

— Тактика правильная в поле. Здесь другой ландшафт. Мы расстреляем их, когда они будут форсировать реку. На войне каждый род войск имеет свою задачу, и никто не должен мешать друг другу. Пусть атакуют на здоровье. При атаке погибает больше, чем при защите. Мы их сначала перебьём на подходе, а затем, когда они ослабнут, перейдём в контратаку…

Не прошло и двух часов, и над золотым городом взвился серебряный флаг. Багровый от ярости Дайн вырвал его из шпиля, бросил на землю и принялся топтать.

— Это нечестно! — завопил он. — Вы изменники! Вы не имеете права!

Перепрыгнул реку, расшвыряв золотых солдат, шагнул в город и воткнул серебряный флаг на шпиль донжона.