Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 50 – Майкл Скофилд

— Удобная фраза вашей семьи.

— Довольно, — сказала я.

Оба замолчали.

Как странно.

Король и изгнанный архимаг подчинились моему голосу быстрее, чем вчера двор признавал моё право дышать.

— Я подумаю, — сказала я.

Рейнар напрягся.

— Времени мало.

— У меня двенадцать лет мало времени. Привыкла.

Связь начала темнеть.

Он шагнул ближе к своей стороне.

— Элиана.

— Что?

— Мира… когда её забрали, я слышал, как ты назвала её.

Горло сжалось.

— Не смей произносить её имя.

Он побледнел.

— Хорошо.

— Ты потерял это право у двери детской.

Он кивнул.

Одно короткое движение.

И впервые не стал спорить.

— Береги себя, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Слишком поздно, Рейнар.

Я назвала своё имя без его.

— Элиана Вейр.

Связь разорвалась.

Чаша треснула.

Вода пролилась на стол, и в ней на мгновение отразилась не я, а маленькая девочка в тёмной комнате, смотрящая куда-то вверх.

Потом отражение исчезло.

Я стояла неподвижно.

Профессор Эш молчала.

Люциан тоже.

Мне хотелось упасть. Или закричать. Или немедленно отправиться во дворец и вырвать из камня все тайны, одну за другой.

Вместо этого я медленно села.

— Он лгал? — спросила я.

Люциан подошёл к окну.

— Не во всём.

— Это не ответ.

— Это единственный честный.

— Он знал меньше, чем я думала?

— Возможно.

Я закрыла глаза.

— Я не хочу его оправдывать.

— Тогда не оправдывайте.

— Но правда сложнее, чем мне хотелось.

Люциан повернулся.

— Правда почти всегда хуже мести.

— Ты пойдёшь во дворец?

Он посмотрел на меня долго.

— Да.

— Это ловушка.

— Конечно.

— Тогда почему?

— Потому что там может быть карта к вашей дочери.

Просто.

Без красивых обещаний.

Без требования благодарности.

И почему-то именно от этого стало больно.

— Я не прошу тебя рисковать собой.

— Знаю.

— Люциан…

— Не делайте из этого благородство. Я иду не ради короля. Не ради вашего бывшего брака. И даже не только ради Миры.

— А ради чего?

Он посмотрел на треснувшую чашу.

— Ради всех детей, которых они записали в договоры мелким шрифтом.

Я не нашла, что ответить.

В дверь постучали.

Профессор Эш открыла.

На пороге стояла Лира. Бледная, но упрямая. За её спиной переминался Эрик.

— Госпожа ректорша, — сказала она. — Студенты пришли.

— Какие студенты?

— Почти все.

Я встала.

— Зачем?

Лира сглотнула.

— Они принесли то, что помнят.

Мы вышли в коридор.

Восточная аудитория была заполнена до отказа. На столах лежали письма, сломанные игрушки, ленты, детские медальоны, кусочки ткани, странные метки, старые фотографии в серебряных рамках. Студенты стояли молча, прижимая к себе обрывки прошлого, которое им когда-то запретили понимать.

Когда я вошла, они расступились.

На первом столе лежал маленький деревянный волчок.

Он вращался сам по себе.

На нём был вырезан знак пустой короны.

Нолан тихо сказал:

— Он крутится только тогда, когда кто-то лжёт о моей матери.

Риса положила рядом глазную повязку.

— А это темнеет, когда рядом человек из ордена.

Эрик достал из-за пазухи старый железный ключ.

— Я не знаю, от чего он. Но вчера, когда пришли Хранители, он стал горячим.

Лира протянула мне лист.

— А это я нашла в своих вещах на первом курсе. Думала, просто пустая бумага.

Лист действительно был пустым.

Но когда я коснулась его меткой, на нём проступила фраза:

Не отдавайте детей трону. Королева проснётся.