Книга Призраки благородного прошлого, страница 93 – Люсия Веденская

— Вы можете видеть то, что они не видят.

Затем — на Дженни:

— Вы можете говорить с теми, с кем они не могут.

И, наконец, чуть скосив взгляд в сторону Томаса:

— А вы… можете идти дальше, чем кто-либо из нас.

Томас слегка склонил голову, принимая это без возражений.

— Значит, — продолжил Стэнхоуп, — мы можем предложить то, чего им не хватает: завершение.

Слово прозвучало просто.

Но именно оно оказалось тем самым, вокруг которого все выстраивалось.

Констанс медленно кивнула.

— Не ответы, — уточнила она. — А возможность их найти.

Дженни добавила, чуть тише:

— И возможность отпустить.

— Именно, — сказал Стэнхоуп.

Он откинулся на спинку стула, и в его позе вновь появилась привычная уверенность — но теперь она была не показной, а выстроенной на понимании.

— Это можно организовать, — произнес он. — Люди приходят, мы… принимаем их, работаем с ними, и…

Он сделал паузу, чуть усмехнувшись:

— И, возможно, не разоряемся в процессе.

Констанс чуть наклонила голову.

— Вы уже думаете о доходах?

— Я думаю о стабильности, — спокойно ответил он. — Если мы собираемся этим заниматься, это должно быть устойчиво.

Она не стала спорить.

— Справедливо.

Томас слегка усмехнулся.

— Значит, вы берете на себя… бумажную часть?

— С огромным удовольствием, — ответил Стэнхоуп. — Кто-то же должен следить, чтобы мы не превратились в… — он на мгновение задумался, — слишком буквальное воплощение загробного мира.

Констанс позволила себе короткую улыбку.

— Это было бы неловко.

Дженни тихо добавила:

— И опасно.

Они переглянулись.

И в этот момент стало ясно: решение принято.

Не окончательно.

Но достаточно, чтобы начать.

И именно тогда раздался голос.

— Если позволите, мисс, — произнес Хамфри.

Он стоял у двери, как всегда — незаметно до того момента, пока не заговорит.

Констанс обернулась.

— Вы давно здесь?

— Достаточно, чтобы понять, что разговор идет о будущем дома, — ответил он с легким поклоном.

Она чуть прищурилась.

— И?

Он выдержал паузу — не театральную, а уважительную.

— Я бы счел за честь остаться на службе, — сказал он. — И помочь вам… привести все в надлежащий порядок.

Стэнхоуп едва заметно усмехнулся.

— Включая найм персонала?

— Включая, — невозмутимо ответил Хамфри. — Дом, даже самый необычный, требует ухода. А дело — людей.

Констанс посмотрела на него внимательнее.

И впервые за все время позволила себе почувствовать не только ответственность, но и… устойчивость.

— Я полагаю, — сказала она медленно, — мы будем рады вашей помощи.

Хамфри склонил голову.

— Благодарю, мисс.

Тишина, последовавшая за этим, была уже иной.

Не пустой.

Не тревожной.

Она была… началом.

Констанс обвела взглядом всех присутствующих.

Дом больше не казался ей загадкой.

Он стал местом.

И, возможно, впервые — домом.

— Что ж, — произнесла она спокойно, — полагаю, нам есть чем заняться.

Прошло два года.

Дом не изменился — и изменился полностью.

Он по-прежнему стоял в стороне от дороги, словно не стремился быть найденным случайно, но больше не казался забытым или покинутым. Напротив, в его облике появилась та тихая уверенность, которая свойственна местам, нашедшим свое назначение. Фэйрхолл больше не прятал свою природу — он просто не открывался тем, кто не готов был ее увидеть.

Для всех остальных он стал тем, чем никогда прежде не был.