Книга Призраки благородного прошлого, страница 17 – Люсия Веденская

«В конце концов, — продолжила она свои размышления, — кто бы мог подумать, что жизнь в разваливающемся особняке окажется насыщеннее, чем вся моя прежняя светская рутина? Может, стоит завести календарь и отмечать: понедельник — встретила призрака, вторник — объявился самозваный покупатель. Что будет в среду?».

Она усмехнулась, но усмешка вышла нервной.

Хамфри вернулся обратно бесшумно, будто вырос прямо из пола. Его камзол был безупречен, галстук завязан идеально, и лишь тонкая сеть морщин на лице выдавала возраст, который легко можно было измерять десятилетиями.

— Комнаты для мистера Стэнхоупа уже готовят, мисс, — сообщил он почтительно. — Разумеется, если вы все еще не возражаете.

Констанс приподняла бровь.

— А даже если я возражаю, Хамфри? Но, хорошо, я не возражаю, — она сделала паузу, сама поражаясь нелепости собственных слов. — Впрочем, все это не имеет значения. Вы, как всегда, сделаете все по-своему.

— Я делаю все для вашего удобства, мисс, — поклонился он, и от этого поклона у нее создалось впечатление, что настоящим хозяином дома был он, а не она.

Хамфри снова удалился, оставив после себя запах старого дерева и непоколебимое чувство, что все решено без ее участия.

Констанс упрямо стиснула губы.

«Нет, довольно, — подумала она. — Этот дом не будет диктовать мне правила. Ни таинственные покупатели, ни дворецкие с лицами мудрых сфинксов, ни уж тем более призраки…»

Она решительно поднялась, случайно смахнула со стола нетронутую вилку, но даже не обратила на нее внимания и направилась в коридор. Шаги гулко отдавались под высокими потолками, словно сам дом внимательно прислушивался к ее решимости.

У дверей библиотеки Констанс замерла лишь на мгновение. Вчерашняя дрожь еще жила в ее памяти, но теперь поверх страха поднималось другое чувство — она была готова бросить вызов.

Она толкнула дверь и вошла. Тишина встретила ее, плотная и вязкая. Книжные стеллажи уходили вверх, скрываясь в тени. Но призраков не было видно.

— Ну что ж, — сказала она вслух, схватив с ближайшего комода канделябр и сжав его чуть крепче, чем следовало. — Если вы действительно существуете, уважаемый Томас, давайте уже пообщаемся по-человечески. После стольких лет…

Дни тянулись, и чем дальше, тем сильнее Констанс убеждалась: господин Стэнхоуп превзошел всех других знакомых ей мужчин в умении раздражать. Он сам назначил срок визита, сам же его и нарушил.

— Великолепно, — бурчала девушка, прохаживаясь по гостиной, уже почти сроднившись с этой комнатой. — Одни женихи почти насильно тянут алтарю, другие возвращаются в виде призраков… а этот умудряется опаздывать на собственное самоприглашение. Что-то совершенно новое.

Канделябр на камине, казалось, слушал ее с немым сочувствием.

Ее возмущало не столько отсутствие гостя, сколько вопиющее неуважение к ней. Констанс еще могла терпеть поломанные двери, запертые комнаты, даже бывшего жениха-призрака, но невежливость в бытовых вопросах — это уж слишком даже для нее.

— Пускай только явится, — сказала она однажды за завтраком, ткнув вилкой в яичницу с такой яростью, будто это был голова или торс самого Стэнхоупа. — Я ему напомню, что если мужчина уж осмелился позвать сам себя в гости, то обязан хотя бы явиться в срок.