Книга Жена герцога-палача хочет развода, страница 139 – Мария Ливи

— Не всё так просто, милорд. — Эйб протянул бумагу. — Лорд Блэйк же публично обвинил вас в изнасиловании своей единственной дочери. Кому поверят: Блэйку или какому-то конюху? Это по закону приравнивается к порче имущества.

— Её «милому» личику, Эйб. Поверят лицу, которое в такие моменты не умеет скрывать истину. Она думала, что убрала паренька. А Уильям Блэйк меня волнует меньше, чем душевное спокойствие моей жены. — Я уже надевал сюртук, сменив до этого рубаху на новую. — Что ж, раз нас будут судить по имущественному вопросцу — это будет ещё забавнее и оттого позорнее.

— Да, вы правы. Будет весьма... эффектное представление. Говорят, большая часть знати стекается к зданию суда, чтобы посмотреть на это зрелище. Вы сотворили скандал этого сезона.

— Я даже не старался, Эйб. Грязь сама собой липнет к сапогам, если ты помнишь наши военные походы. Кстати, нет вестей, как там Мэриэн?

— Герцогиня Торн также во дворце под надёжной охраной. Принц Дорман лично подбирал людей, как мне сказал один из них. Я подкараулил того после смены в квартале от казарм.

— Едем. Прежде чем начнётся весь этот цирк, я хочу побыть с женой.

«Хотя именно там меня и достанут, по всей видимости».

* * *

Сегодняшним утром я не ждала никого, кроме приставленной ко мне молчаливой служанки, что за все дни пребывания здесь разве что представилась. Дальше мы упорно играли с ней же в «кто кого перемолчит». И никто из нас не собирался сдавать свою оборону. Обе, как рыбы в маленьких аквариумах, что поставили друг напротив друга. Дабы стукаться головешками о прозрачное стекло и беситься от того же.

Но сегодня планы поменялись, и вместо неё в спальню зашёл принц Дорман в сопровождении охраны. Не тех молодых ребят, что были приставлены ко мне. На груди этих солдат виднелась знакомая до боли эмблема дома Блэйков. На вид безобидная пташка с клевером, что является символом удачи. Но, похоже, то лишь для Блэйков. Для остальных это означало одно — неминуемую опасность.

— Герцогиня Торн, — принц Дорман, приблизившись, взял меня за руки и помог подняться, когда я в спешке делала реверанс перед ним, будучи в домашнем платье, не предполагающем выхода в свет. — Могу ли я присоединиться к вашему скромному завтраку?

— О... Конечно, да. — Но я всё ещё нервно косилась в сторону охраны, и он тихо прошептал:

— Сядьте и успокойтесь. Пока я рядом — ничего не случится. Это лишь прихоть лорда Блэйка.

И только когда мы оба сели друг напротив друга, принц Дорман громко произнёс:

— Знаете ли вы, дорогая моя, что натворил ваш муж?

— Поведайте же, Ваше Высочество. — вступила я в игру.

Я налила красного ароматного чая из гибискуса моему гостю, делая вид, что поистине испугана до такой степени, что руки мои дрожат и обморок не за горами.

— Вынужден сообщить вам, герцогиня, — приняв из моих рук чашку с блюдцем, а не дождавшись, пока я поставлю её прямо перед ним, принц Дорман сообщил «печальные» для меня вести, о которых я и так была осведомлена, не выехав ещё за пределы Торнхауса:

— Ваш муж, герцог Торн, был сегодняшним днём осведомлён, что его ожидают в Высшем королевском суде. Чтобы тот дал свои показания по делу об изнасиловании юной леди Вивьен Блэйк. Вы знали о том факте, что, будучи женатым на вас, он прибегнул к такой ужасной гнусности, как эта?! Он опорочил невинную девушку, совсем дитя! Между прочим, леди Вивьен младше вас. Ей можно было сыскать лучшую из партий в нашей прекрасной стране! А теперь... И ваше положение шатко, милочка.