Книга Позволь съесть твою историю. Том 1, страница 39 – Мён Соджон

— Если я выберу последнее, то…

— То?

— Мне снова придется пройти через ту же боль?

— Даже в первом случае нет уверенности, что ты ее избежишь.

Ведь этот выбор делаешь ты – вернее, тот, кем ты стал сейчас.

— Продолжишь бежать или решишь все закончить? Решай сам.

— Жестоко. Говоря о бегстве… мне жаль того, кем я был.

— Прости.

— Ничего. Просто поделился.

Я тяжело вздохнула, не зная, что сказать. В этот момент Со Вон, стоявшая позади, подняла руку и спросила, можно ли ей вставить пару слов.

— Меня тогда рядом не было, но… Ты хочешь сказать, что снова обрел потерянную мечту, даже решив стать врачом и уничтожив воспоминания?

— Я еще не думал о смене профессии. Но теперь думаю, что, возможно, пойду этим путем. Почему ты спрашиваешь?

— Тебе самому не жаль отказываться от мечты? Насколько я поняла, дело не в тебе, а в семье – они против. Но ведь не все идут по дороге, которую выбрали родители.

На самом деле я тоже надеялась, что Ким Хэ Вон выберет последний вариант. Я тонко намекнула ему на это. Зато Со Вон прямо говорила, что он должен стать писателем.

— Вместо того чтобы идти в медицину с одобрения родителей, тебе стоит заявить о своей самостоятельности после школы. На твоем месте я бы поступила так, как считаю нужным, даже если бы это привело к разрыву с семьей.

— Но разве нам не нужна поддержка родителей, чтобы заниматься тем, чем хочется? Если я брошу медицину, у меня не будет денег на дальнейшее обучение.

— Значит, нужно бороться. Убеди их. Скажи, ты хоть раз спорил с родителями всерьез? А может, хватал их за руки и прямо говорил о своей мечте?

Хэ Вон отвел взгляд и не ответил. Когда он пришел в клуб с мрачным выражением лица, я подумала, что он отказался от мечты из-за ссоры с родителями. Но дело оказалось куда серьезнее.

— Брат сказал, что однажды за ужином я заявил, будто не хочу быть врачом. Потеряв память, я не понял, о чем он. Но теперь все ясно.

— Значит, ты так и не сказал, что хочешь быть писателем?

— Если бы сказал, брат бы упомянул об этом.

Со Вон театрально схватилась за голову, а потом крикнула еще громче, чем раньше:

— Значит, ты принял такое решение, потому что боялся конфликта?!

— Но родители всегда настаивали, что я должен стать врачом. Тогда я не мог сказать им о писательстве. Отец ненавидит эту профессию.

— Это твоя мечта. Если не ты, то кто за нее поборется? Если сдашься только потому, что твоему отцу это не по душе, будешь ли ты счастлив, будучи врачом? Нет. Ты будешь работать на ненавистной работе и обижаться на отца всю оставшуюся жизнь.

Слова Со Вон – резкие, эмоциональные, совсем не утешительные. Но я не остановила ее. Потому что сама бы ни за что не решилась сказать подобное. Девушка говорила грубо, но именно это тронуло меня. Я поняла, насколько важна для Ким Хэ Вона его мечта. Я решила встать на ее сторону, даже если сама думала иначе.

— Я уважаю любой твой выбор, поэтому не стану настаивать. Даже если мне кажется, что один из вариантов будет правильнее.

Да, я хотела, чтобы он последовал за мечтой. Осознала это только после слов Со Вон.

— Но если честно, стирать память – не лучший выход.

Взгляд Хэ Вона, дрожащий от слов Со Вон, стал холодным, когда я закончила говорить. В нем больше не было отчаяния – только хладнокровие, которое появляется в тот момент, когда человек понимает: пора принимать решение. Он будто знал, что выбора не избежать.