Книга Ожившая невеста некроманта, страница 88 – Элиза Маар

— Ты не уверен.

— С магией смерти трудно быть в чем-то уверенным. Она не поддается ни логике, ни законам.

Я сделала глоток кофе. После всего, что я узнала, его вкус уже перестал приносить удовольствие.

— Сегодня с утра, — начала я, решив вернуться к разговору, который мы не закончили утром, — Скитти был уверен, что мое сердце не бьется. Ты не думаешь, что, может, он ошибся?

Малакай свел брови на переносице, откинувшись на спинку стула.

— И вот еще что. Когда я проснулась, заметила, что от него исходила не зеленоватый свет магии, а красный.

— Красный? Ты уверена?

— Ну… Спросонья мне привидится не должно было. Наверное.

Я ни в чем сейчас не была уверена.

Малакай задумался, а я, держа руки на столе, смотрела на жениха.

— Тринадцатый был собран скелетониками, и магией его питали то они, то я, чтобы он не развалился. В основном его жизнь поддерживает наша энергия, но светиться зеленым она стала, когда вы встретились, и часть твоего эфира перешла в него, смешавшись с моим.

— Так… — Я пока ничего не понимала.

— Другого эфира в нем быть не может. Только если его душа не сохранила собственный.

Я в шоке округлила глаза.

— Душа⁈ В смысле? Он же…

— Тринадцатый не просто кадавр, собранный скелетониками. Я позволил им сохранить часть его души, — он смущенно потер затылок, — когда узнал, что его собрали неправильно. Нарушили нормы, в общем. Ты на тот момент с ним познакомилась, и он так тебе понравился будучи личностью, что я просто… Я не смог от него избавиться, потому что он снова заставил тебя улыбаться.

Я прикусила губу, вспоминая, как мне было тяжело несколько месяцев назад. Психически мое состояние сильно пострадало, потому что моя сила резко возросла, и из-за этого я чаще видела мертвых, которые просто сводили меня с ума.

Чтобы окончательно не свихнуться, я стала принимать сильные успокоительные, которые действовали на мою нервную систему слишком сильно, и из-за этого почти превратилась в эмоционального овоща. Мое состояние тогда пугало всех, и даже Малакай, обычно холодный ко мне, стал очень мягким и заботливым.

После встречи со Скитти, когда мой эфир немного влился к нему — я даже не поняла, как это случилось — мне полегчало. Не мгновенно, а день за днем, что я проводила рядом со скелетом. Он не стал моим фамильяром, потому что не мог связаться со мной, но взял на себя роль друга.

Скитти казался глуповатым, но на самом деле он был очень умен. Я не раз в этом убеждалась, хотя он старался доказать обратное. Для чего, я не понимала. Но, теперь, когда узнала, что в нем есть частичка души, может он так пытался ее сберечь?

— Значит та история про скелета, которого тебе выдали в качестве подручного, была ложью? — спросила я.

— Нет. Он был создан для этого.

— А почему Тринадцатый? — как-то я уже спрашивала у него, но тогда Скитти устроил небольшую истерику за то, что он достоин настоящего имени.

— Его пересобрали тринадцать раз прежде, чем он ожил.

— О-о, — я улыбнулась. — Дай угадаю, имя дал ты?

— Не видел смысла слишком заморачиваться.

— Или у кого-то слабая фантазия, — подкола его я.

Его глаза вспыхнули магией, и он подался вперед, опершись локтями на стол. Наши лица оказались очень близко.

— Поверь мне, милая, фантазия у меня отличная.

Во рту у меня пересохло, и я, чувствуя, как по телу расплывается тепло, опустила глаза на его губы.