Книга Ожившая невеста некроманта, страница 6 – Элиза Маар

— В‑в‑в‑ворон…

— Тише. Тут нет ни одного предвестника смерти, Мэвис.

— В‑в‑ворон…

Сев в ванную, я посадил её к себе на колени. Отец, который наблюдал за нами, стоя в дверях, вышел — и я был благодарен ему за это. Обхватив ладонями лицо Мэвис, я заглянул в её полные ужаса серые глаза.

— Ты дома, Мэвис. Здесь нет никого, кроме меня. Здесь только я.

В её глазах появилась осознанность. Расслабившись в моих руках, Мэвис прижалась ко мне и уткнулась носом в мою шею.

Когда я отнёс её в комнату, где за ней осталась присматривать Альба — подручный дух отца, — я убедился, что с ней всё в порядке, и вышел. Морт и отец были в его кабинете.

— Пока утверждать что‑либо рано, друг мой, — услышал я, не стучась, зайдя внутрь. — Её душа тела не покидала. Смерти как таковой не было.

— Её сердце не билось, это, во‑первых, — отец мельком посмотрел на меня, когда я прошёл к стеллажу, где стоял экстракт Ирита от головной боли. — А во‑вторых, я лично не ощутил её души.

— Клиническая смерть — это единственный вариант.

Услышав это, я застыл с кувшином в руке. Клиническая смерть? Какая‑то гадость утянула её на Завесу?

— Какая к демонам клиническая смерть?

— Тебе напомнить, что ты тоже уже «умирал», когда пошёл за Аделиной на Завесу?

В груди всё сжалось до боли, когда Морт упомянул мою младшую сестру. Вернуть её так и не удалось. Она была слаба для спириста, но её упёртость не позволила отказаться от мечты стать ровней отцу.

— Девочку могли утащить. Сильнейший ли спирист, или слабейший — неважно. Если за ней прицепился фантом, её могли утянуть. Ты лучше меня это знаешь.

Морт вздохнул, встав со стула, и вернул на лицо очки.

— Со временем мы разберёмся, в чём была причина. А пока следует наблюдать за ней. Очень‑очень внимательно. Если это была не клиническая смерть, возможно, что с Завесы вернулась не Мэвис, а что‑то более сильное и зловещее.

***Мэвис***

— Если ты ещё раз причинишь ей боль, Церн, я оторву тебе руки, — пригрозил менталисту дядя Люциус.

Я не поняла, что мужчина сделал не так, пока не почувствовала, как из носа медленно потекла кровь, попала на губу и капнула на белую блузу.

— П‑прошу прощения, господин Блэквуд.

— Не передо мной проси.

— Простите, мисс Морган.

— Всё в порядке. Мне не больно.

Дядя Люц мельком посмотрел на меня и снова перевёл хмурый взгляд на напуганного менталиста. Тот, наверное, уже мечтал свалить отсюда поскорее. Вспотел весь, бедный, и покраснел, как варёный рак.

Одна его рука вернулась обратно к моему затылку, а вторая легла на лоб. Я снова ощутила холодок чужой магии, тянувшейся к моей голове. И хотя было очень неприятно ощущать, как кто‑то буквально ковыряется в моём мозгу, я терпела. Ко мне вернулась только часть воспоминаний, а для нормальной жизни нужны были все.

— Я ничего не понимаю, — тихо сказал менталист. — Никаких блоков или травм. Ничего магического.

— Тогда что с памятью? — Люциус, сидевший в кресле, встал.

— В том‑то и дело, что с ней всё в порядке. Её мозг не травмирован.

— Но она мало что помнит.

Его руки убрались с моей головы, и я смогла сделать нормальный вдох. Я ненавидела, когда чья‑то магия касалась моей кожи, и уж тем более — когда копались в моей голове.

— Значит, проблема не в её голове, а где‑то ещё.