Книга Ожившая невеста некроманта, страница 53 – Элиза Маар

Они, конечно же, все равно обиделись, но я пообещала Чокко вкусности, отдав в дополнение последние печеники, а Скитти подарила поцелуй в холодный лоб, от которого он с громким «юхху!» взлетел до самого потолка, забрякав костями.

Все остались довольны, а я с более или менее спокойным сердцем, вышла из комнаты.

Это место было моим домом больше четырех лет. Я знала его как свои пять пальцев. И хотя я очень скучала по родному дому, этот тоже хранил много счастливых воспоминаний, которые бы хотелось повторить.

Жаль я так и не вспомнила Малакая…

Воспоминания о нем, и о том дне, когда я попала на Завесу, словно кто-то намеренно стер. Что-то с той роковой ночи я вспомнила, но не все, чтобы собрать это в логичную картину.

Но почему именно о нем я забыла полностью?

Отбросив эти мысли, потому что они ни к чему бы, кроме головной боли, не привели, я начала спускаться по лестнице. На подножии мы встретились с Малакаем и застыли на месте, смотря друг на друга.

Когда его взгляд скользнул по моему телу, он почувствовался как физическое прикосновение. Кожу атаковали колючие мурашки, а жар лизнул лицо и грудь. Около месяца назад Малакай не смотрел на меня с интересом, но сейчас что-то менялось, и мне это нравилось. Это волновало. И приносило радость.

Я хотела, чтобы он был мною заинтересован не так, будто я была просто подписью в договоре… Эта мысль была неожиданной и серьезной, поднявшейся словно из глубин сознания, и трепет, наполнявший грудь, растаял.

Я первая прервала этот странный, но точно важный для нас момент, и продолжила спускаться. Когда прошла рядом с ним, поймала его запах, который мне всегда нравился, но сегодня он был насыщенней.

— Мэвис, — окликнул Малакай.

— Да? — Я, уже спустившаяся с лестницы, повернулась к нему.

Он подошел ко мне, и почему-то сейчас я острее всего заметила, что он был гораздо выше меня.

— Позволишь?

— Что?

— Пройти в зал вместе с тобой.

О-о. Мое бедное сердце забилось от волнения и радости, как сумасшедшее.

— Нам не обязательно появляться вместе, — заметила я.

— Мне хочется.

— … Ладно.

Когда я взяла его под руку, наша магия через кожу коснулась друг друга, и по телу пронесся не горячий, но ощутимый разряд.

Наша магия часто интересно взаимодействовала друг с другом, тянулась и идеально друг другу подходила, но именно в последние недели она особенно интересным образом контактировала. Дарила приятные и будоражащие ощущения.

Держать Малакая за руку было приятно, когда мы двигались в сторону куполообразного бального зала, где уже собрались гости. Люциус встречал их, слава богам, сам, и мы могли не терпеть еще больше неудобств.

Когда мы подошли к массивным двустворчатым дверям из тёмного дуба, они распахнулись, освещенные голубоватой магией дяди, которая наполняла каждый дюйм дома, и перед нами открылся величественный зал.

Он был огромен: высокие сводчатые потолки поддерживались мраморными колоннами, увитыми живыми гирляндами белых лилий и плюща. Купол сверху был частично застеклён — сквозь витражные панели пробивались лучи закатного солнца, рассыпаясь по залу цветными бликами.

Я уже была тут не раз, но к каждому балу его украшали по-особенному, и каждый раз у меня захватывало дух.

Пол зала выложен крупной мозаикой: сложный узор из чёрных и белых мраморных плит складывался в изображение феникса с распростёртыми крыльями — символа возрождения и вечности.