Книга Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются, страница 78 – Наталия Ники

Я не могла отвести взгляд от черного блестящего дула, не видя более ничего вокруг и чувствуя, как в висках грохочет сердце.

— Пожалуй, я просто убью вас... Пусть ваша красота останется вечной, — проговорил он, взводя курок и нацеливая револьвер на меня.

Я зажмурилась. Раздался выстрел, тяжелое тело упало рядом. Я судорожно ощупала себя, не смея поверить, что жива. А потом открыла глаза. Рэдклиф лежал рядом, большая красная лужа расплывалась от него, и я с омерзением отодвинулась. Граф, одной рукой опираясь о пол, поднимался с колен.

— Как вы, Марта? – спросил он, ощупывая меня беспокойным темным взглядом.

Ник был бледен, едва держался на ногах, а на лбу выступила испарина. Его правый рукав намок от крови. Было слышно, как коридор наполнилось шарканьем безвольных ног и рычанием, и я, вывернувшись из объятий Ника, закрыла дверь на замок.

В дверное окошко просунулось обезображенное лицо Трудэ, и она яростно заверещала, клацая зубами. Не медля ни секунды, я захлопнула створку и повернулась к Нику.

Тот замер возле осколков распылителя, переводя отчаявшийся взгляд с них на большую бутыль лекарства. И обратно.

— Другого распылителя у нас нет, – проговорил он.

* * *

Металлический запах крови смешивался со сладковатым зловонием разложения, а снаружи о двери камеры билось людское море зараженных.

Мы оба сидели на полу. Граф, изможденный, тяжело опирался на стену, а я прижималась к его боку. Я успела кое-как перевязать его раненое плечо, используя обрывок своей рубашки, но кровь сочилась сквозь тонкую ткань, оставляя влажные пятна на моем рукаве.

— Мы умрем, надо что-то делать! — шептала я, как заведенная, не в силах поверить, что все кончено.

Темно-зеленые хлопья грустно ложились на дно в бутылке с лекарством. Лекарстве, которое мы не могли использовать.

— Может, просто выльем раствор на них?

— Это не сработает, – покачал головой граф, поморщившись от неудачного движения.

— А что сработает? — прошептала я, не отрывая глаз от его строгого профиля. — Что нас может спасти?

Мне, как никогда, хотелось жить.

Словно забыв о ранении, Ник повернулся. Он провел пальцами по моей щеке, стирая следы слез, и наклонился, запечатывая губы поцелуем. Меня точно пронзило током, кровь ускорилось, и мне показалось, что я тону.

Губы его были твердыми и теплыми, и я слышала, как бешенно колотилось сердце под моей ладонью. Я вцепилась в него со всей страстью обреченного. Мы словно одновременно перестали существовать и существовали бесконечно. С одним дыханием на двоих мы пили вместе наш последний глоток жизни. Я забыла про искаженных, про купание в ледяной воде, про отчаяние. Все, чего я боялась, что этот миг когда-нибудь закончится.

— Усилитель, которого у нас нет, — прошептал Ник, разрывая поцелуй и смотря на меня полными отчаяния глазами, как будто не веря самому себе.

Дверь проживала свои последние секунды, она трещала по швам, готовая сдаться.

— Но вы будете жить, – быстро проговорил Ник, вкладывая в мою руку амулет Рэдклифа, который мне захотелось сразу же выкинуть обратно, едва он коснулся меня.

— Этот амулет защищал Рэдклифа, значит, спасет и вас, — настойчиво повторил Ник, сжимая мои пальцы.

— Марта, — прошептал он, а я утонула в темном ласковом взгляде, окутанная тонким древесным запахом.