Книга Договор на любовь с магом. Целительница моей души, страница 61 – Аделина Весна

— Да, так и есть. Мы оба понимали это. Но ты для меня всё равно самый близкий и родной человек, мой самый лучший друг. И единственное о чём я мечтаю, чтобы ты нашел счастье, а найдя — не упустил.

Неожиданно её ладони оказались на моих щеках. Она обхватила ими моё лицо, значит не отступит и мне не даст сбежать.

— Слушай меня внимательно, Оррен. Ты хорошо видишь меня?

— Прекрасно.

— Так это потому, что ты меня спас.

— Я сломал тебе жизнь и чуть не сгубил. Поил отравой, туманящей рассудок, ты болела, почти ничего не помнила, не спала, подавил твою истинность, — факт есть факт, и это ничего не изменит.

— Глупости. Ты придумал план и чётко следовал ему. Тогда я, конечно, разозлилась, потому что было слишком больно узнать такое, но это было единственным верным решением.

— Столько лет... Он мог не сработать, каждый день неоправданный риск. И вообще нас спас твой муж.

— Он спас тебя и Коррин, — прошептала она и оглянулась по сторонам, сделав мой ритуал вместо меня, — а я выжила только благодаря тебе. Если бы ты не оберегал меня, не пришёл к Яну, рискуя собой, то я бы не стояла сейчас рядом, не смотрела бы на небо, которое смотрит на нас сквозь этот лес. Не было бы Яна такого, какой он есть, и детей...

Она громко вздохнула, словно я тяжёлый запущенный случай, но не выпустила меня из своего хвата.

— Мы никогда не обсуждали случившееся. Больше десяти лет прошло, а ты постоянно избегал меня. Тебе больно, закрылся, оброс колючками. Я не представляю какого это быть вдали от близких. У меня был ты и родители, а у тебя никого.

— У меня есть ты.

— Я — неизменное постоянное в твоей жизни, но этого мало на данном этапе. Я же вижу, что что-то происходит, но ты противишься. Почему?!

И когда тон успел с милого и заботливого смениться на командирский?

— Даже, если в теории, что-то может сложиться, то это значит обречь человека на тяжёлое существование во лжи. И если где-то вскроется правда, то не хороший ли это рычаг давления на меня?

Никто не захочет быть мишенью, это же очевидно!

— Мы все в опасности. Каждый день, каждую секунду, но что же не жить теперь? Тем более у тебя есть мы, а мы за семью горой, а она станет её частью.

Принять себя в чью-то семью для меня было странным. Я всегда искал подвох. Разве могут люди так любить других, не требуя ничего взамен?

— Когда твоя умная голова поймет, что тебя никто не использует, не проверяет и далее по выдуманному списку? Хватит откладывать жизнь на потом.

Меора резко замолчала и обняла меня. Руки сомкнулись за шеей, и я аккуратно обнял её в ответ, положив ладони ей на спину. Мы стояли в безмолвной тишине, окружённые звуками леса, не близко как когда-то, но достаточно, чтобы я мог ощутить поддержку человека, который искренне желал для меня чего-то хорошего. И в этот момент она шепнула то, чего мне не хватало, но я сам избегал этого столько лет. Потому что жить затворником без чувств проще. Многое можно оправдать: отсутствие риска — мнимой мудростью, одиночество — свободой, а равнодушие к другим — уважением к их личным границам, а себя считать эмоциональным калекой, потому что так можно отмахнуться от любого возникшего чувства. Просто боишься услышать, как стучит твое собственное сердце, когда рядом кто-то есть.

— Я прощаю тебя, Фобос. И ты прости себя.