Книга Ненужная жена. Лекарь генерала дракона, страница 126 – Александра Мауль

Но это не мешало мне восхищаться ими.

Ощущаю, как по телу пробегают колючие мурашки, и обнимаю себя руками.

— Если честно, у меня не получается вспомнить тот момент, когда всё изменилось. Когда хуже стало — произносит он и шумно выдыхает. Запах дыма от костра становится сильнее. — Что-то пошло не так, мы потеряли то, что нас связывало. Растерялись. Каждый принялся действовать во имя того, во что верит.

А я отчего-то вспоминаю тот день, когда Конор и Талор получили ранения.

Вспоминаю, как я в большом коридоре военной лечебницы стояла, сложив руки на груди, и молилась Богам Покровителям, чтобы оба остались живы. Ранения были глубокими, а повреждения ударили по внутренним зверям обоих.

Вспоминаю и тот день, когда после всего этого, впервые увидела Талора.

От этих воспоминаний откуда-то изнутри рвутся рыдания и всё тело сжимается.

Его эмоции были сильны, сгустили воздух, клубились вокруг, давили на стены, резали словно острые кинжалы, а сам он рычал. Кричал и метался по комнате от боли раненным, слепым зверем. Всё, что успела сделать — это дать обезболивающее, обработать и перевязать его раны на теле, но как только до основных повреждений добралась, меня выдернули из его палаты.

Король драконов Киллиан стоял передо мной, и я видела, как его колотит, как бьётся на виске венка, как он от сдерживаемых эмоций сжимает кулаки и так непривычно для своего состояния спокойно, чётко и ровно он обозначил передо мной свой приказ. Приговор для Талора, на самом деле.

Я застыла.

Ещё долго стояла в холодном сыром коридоре, после того как он ушёл, а в голове набатом стучали его слова, что если излечу Талора — горько пожалею.

В тот ли момент всё изменилось?

Молчание продолжается, давит мне на плечи вкупе с нахлынувшими воспоминаниями. Но Айрон не говорит, и я не решаюсь спрашивать.

Воздух вокруг становится плотным, каждый вдох даётся с трудом.

— Конор здесь намеренно появился, Ри-ри. Слова использовал, чтобы точно зацепить за живое. У него цель была, понимаешь? И он её добился.

— А что же тогда на счёт его слов? Можно ли верить всему, что он говорил? А Мила? Это всё неправда?

— Не знаю. Куда важнее для меня сейчас выяснить, что он сказал о тебе своему королю. — произносит Айрон и резко поднимается. — Он написал мне, что у него были на то причины.

— Что это значит?

— Не знаю, Мария. Признаюсь, что даже думать об этом не хочу. Всё изменилось. Нам необходимо кое-что обсудить.

Разворачивается и упирается о прилавок. Прищуривается и какое-то время осматривает тяжёлым взглядом. Мышцы Айрона напряжены, губы сомкнуты, а на щеках рябью ползёт чешуя. Злой. Чувствую, что снова сдерживаться пытается.

— Расскажешь?

— Расскажу. Только сначала дай что-нибудь от боли — произносит и прикладывает руку к ране. — Не могу сконцентрироваться. Отвлекает.

Киваю и срываюсь с места. Суечусь, руки подрагивают, когда нахожу нужные бутыльки и чистые бинты. Расставляю всё рядом с Айроном на прилавок и прошу его избавиться от рубашки.

Старая перевязка уже пропиталась чёрной жижой, поэтому тревога внутри начинает тянуть с новой силой, когда я всё это начинаю развязывать.

Промываю рану и даю Айрону обезболивающий отвар. Быстро действую. Чётко. Хоть в голове и целый ворох мыслей, руки свою работу хорошо знают.