Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 4 – Александра Воронцова

— А она нам зачем?

— А леди Чаргетто теперь вам, лорд Ренци, просто необходима для всего, — ответил ректор.

— Чаргетто? — зашипел Дориэн, уставившись на меня взглядом, полным презрения.

Атмосфера в покоях раскалилась до такой степени, что напряжение буквально ощущалось кожей. Казалось, воздух вот-вот затрещит.

Лорд Натори достал из-за пазухи сферу Бриона и, держа её за цепочку, раскачал как маятник между мной и Ренци.

Его вердикт был ужасающим:

— Так я и думал, — довольно усмехнулся ректор, — вы будете идеальными напарниками.

Мы оба были ошарашены словами ректора.

Напарники?

Это невозможно!

И я, и Ренци уставились на него, как будто лорд Натори не в своём уме.

— Ты издеваешься? — морозным тоном уточнил у него Дориэн.

— Адепт Ренци, после нашей беседы вы отправитесь на плац. Сто кругов напомнят вам о манерах, — не спустил ему хамства ректор.

— С какой стати мне слушаться? — поднимая в наигранном удивлении брови, спросил Ренци.

В самом деле, окажись они вне стен академии, были бы равны по статусу.

Оба из древних аристократических семей, обласканных императором. Об их богатствах ходили легенды. И, несмотря на разницу в возрасте, оба являлись наследниками родов.

Так что Ренци подобный приказ мог воспринять только как оскорбление.

— С той стати, что личным приказом Кассиана вы, адепт, были зачислены переводом в Академию Запретных искусств и магии ещё вчера. Стало быть, поступили в моё полное распоряжение до окончания обучения.

— Поступил в распоряжение? — недоверчиво скривился Дориэн. — Мы, что, в армии? Ты слишком много общаешься с Николасом Фаджио.

У меня в груди похолодело при упоминании главного императорского дознавателя. Ужасно хотелось сбежать и оставить этих двоих выяснять отношения. Увы, я не принадлежала к пятёрке «золотых родов» и не могла позволить себе пренебрежение приказами ректора.

Учитывая, что вся эта отвратительная ситуация затягивалась из-за того, что кое-кто не мог просто взять и заткнуться, было неудивительно, что тёплых чувств у меня к этому кому-то не прибавлялось.

Тем временем обстановка в покоях сделалась невыносимой.

Если сначала она раскалилась, то сейчас буквально трещала от леденящего напряжения.

Пауза затянулась, и я уже решила, что лорд Натори, как взрослый и умный, не позволит положению выйти из-под контроля, но ректор, как истинный высокородный, вместо того, чтобы исчерпать конфликт, усугубил его:

— Не знаю, с кем общались вы, но даже спрашивать не хочу, почему я вижу на леди Чаргетто подобное, — сузив глаза, он указал на небольшое прожжённое пятно на моём рукаве.

Последствия моей неосмотрительности. Я не ожидала нападения и, когда одноступенницы решили выказать своё отношение к семье Чаргетто, в первый раз не успела поднять щиты.

Реакция Дориэна на обвинение в нападении на меня была пугающей.

Проследив за жестом лорда Натори взглядом, Ренци едва уловимо переменился в лице, но у меня похолодело в груди.

На долю секунды его скулы побелили от гнева, красивые губы упрямо сжались, а в синих глазах зажёгся огонь ярости.

Ничего в позе или жестах не выдало его планов, но я инстинктивно грохнула защитную стену между Дориэном и Ректором.

Ровно за секунду до того, как Ренци нанёс удар.

Он был такой мощи, что я покачнулась, удерживая щиты.