Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 297 – Александра Воронцова

Повисшую паузу, заполнившую дуэль наших взглядов, разорвал мелодичный звук, заставивший мэтра поморщиться.

— Идиоты, неужели они думают, что я храню хоть что-нибудь ценное в своих покоях? Ну пусть копаются… Все равно ничего не найдут.

— Уверен, что так хорошо все спрятал?

Фосси рассмеялся:

— Э нет! Даже не пытайся. Тебе из меня ничего не вытянуть. Ты, конечно, не уйдешь отсюда живым, но только последние глупцы раскрывают свои секреты даже приговоренным. Хотя было бы забавно посмотреть на твое лицо, если бы ты узнал, где хранятся осколки. Ты ведь так хорошо знаешь это место. Приятно, что теперь там все по-моему…

Жуткий грохот прервал откровения мэтра. И тот, переменившись в лице, внезапно выбросил левую руку вперед, отправляя в меня метательный нож. Ускоренный магически, он летел так быстро, что я едва успела среагировать на то, что он прорезал верхний слой защиты, хотя она должна была остановить клинок. В последний момент я успела уйти с траектории, повалившись на пол, но во время падения сбила маску.

— Малышка Чаргетто, — по-шакальи ухмыльнулся Фосси. — У меня сегодня праздник.

Он подошёл слишком близко.

Неловко перевернувшись, я сгруппировалась и закатилась за одно из ближайших зеркал. Мне чудом удалось встать на ноги раньше, чем оно разлетелось вдребезги. Часть осколков посекли руки, распарывая тонкий рукав платья, а самый большой кусок стекла, проткнув подол, своим весом оторвал клок юбки.

С платьями мне не везло — это определённо.

— Неплохо для первоступенницы, — откинув с лица седые волосы, похвалил Фосси, кивнув на мои выставленные пальцы с дрожащим на них «закатом». — Но это тебе не поможет.

Он щелкнул пальцами, и я увидела, что обречена.

На его руке плясала «Черная любовь», боевое заклинание двенадцатого порядка. Я про него много читала, и знала, что оно поглотит любое другое уровнем ниже и доберется до цели.

— Ты будешь умирать медленно, — ласково предупредил мэтр. — И болезненно. И если ты расскажешь мне, где последний осколок, я сниму боль. А она будет такова, что ты обязательно расскажешь. Какая ты упрямая девчонка. Как отец. Тебе тоже стоило заключить помолвку с Русполи. Талантливый мальчик. Менталист, весь в маму. И даже иллюзион немного освоил. Он бы очень нежно выпотрошил твои куриные мозги, и просто однажды ты бы не проснулась…

Прерывая эту страшную речь, снова раздался грохот, только не снаружи.

На то же место, где выпала из портала я, рухнуло сначала бездыханное тело, в котором я узнала носатого, отправившего меня сюда. А затем вышел Ренци.

И я была ему не рада.

Не тогда, когда «Черная любовь» может полететь прямо в него.

Дориэн тоже был не в духе.

— Этот был вашим любимым сыном, мэтр? — зло спросил он.

— Марк, — скрипнул зубами Фосси.

— Наверное. Был. Чаргетто, чем ты тут занимаешься?

— Готовится к смерти, но она может подождать… — выдохнул старик.

Раньше, чем я поняла, что делаю, я прыгнула на него, принимая на себя «Черную любовь». Мэтр отшвырнул меня, как тряпичную куклу. Рык Ренци совпал с появлением через окно императорских телохранителей, скрутивших мэтра Фосси, перед этим набросив на него золотистую сеть.

Фаджио, единственный, кто вошел, как полагается, через дверь, ехидно спросил:

— Что мэтр? Это же ваша придумка? Мы взяли сеть на вооружение. Неужели вам не нравится, что вас наконец оценили по заслугам? Уведите. Наденьте на него антимагический ошейник, как последнему бешеному псу. Леди Чаргетто, позвольте предложить вам мой камзол…