Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 252 – Александра Воронцова

— Ой, — пискнула я скорее от неожиданности, чем от боли, потому что неприятные ощущения покинули меня почти сразу, уступив место другому жару.

— Я закольцевался, — хрипло пояснил Дориэн, от голоса которого мурашки побежали вдоль позвоночника. — Как только почувствуешь, что начинает распирать, открывай вторичные каналы.

Мне вдруг захотелось прижаться к Ренци. Это совсем не походило на то, что происходило во время отката. Не было болезненной необходимости, была потребность стать единым целым.

О, как я сейчас понимала тот порыв Дориэна, когда он как сумасшедший принялся меня целовать. Только мне терять контроль было нельзя, нужно было отслеживать состояние потоков, и я отчаянно цеплялась за остатки самообладания.

Противостояние тяге отнимало все силы, я даже пошатнулась и была вынуждена ухватиться за плечи Ренци, чтобы не повалиться на него.

Его синий взгляд проникал в самую душу.

— Как ощущения? — спросил Дориэн, хрипотца в его голосе усилилась

— Все в порядке, — выдавила я откровенную ложь.

— Врушка, я же чувствую…

В любой другой момент я бы обязательно смутилась, но не теперь.

Сейчас я боролась с внутренним желанием спровоцировать Ренци, чтобы он сам меня поцеловал. Кажется, я вот-вот обзаведусь таким же пунктиком, как и он.

И вдруг я поняла, что магии, проникающей в меня, стало слишком много. Это немного отвлекло меня, помогло сдержать недостойные порывы. Я сконцентрировалась на вторичных каналах и с трудом пропустила туда чужую силу.

Это действительно не было больно. Скорее, странно. Неприятно в начале, а потом словно будило во мне желание получить больше.

Видимо, я ненадолго выпадала из реальности, потому что в какой-то момент обнаружила себя на руках у Дориэна. Сидеть с ним в обнимку в кресле было бы уютно, если бы не та горячая нужда, что все сильнее разгоралась в моем теле, заставляя льнуть к Ренци.

Меня лихорадило, Дориэну, кажется, тоже было нелегко.

— Фран, ты так смотришь? — в его глазах был темный голод. — Я могу сопротивляться себе, но тебе.

Горячие губы прижались к моему виску, дразня обещанием.

Я чувствовала, как ноют, почти стонут мои каналы растягиваясь и распрямляясь, но все это было мелочью по сравнению с тем, как мне хотелось ощущать на себе руки Ренци, как мешала мне одежда, как горела кровь, требуя неизведанного и приливая куда-то в низ живота.

Когда я применила «Родник» к Дориэну это было мимолетным слиянием, сейчас же эта сладкая пытка растянулась, превратившись в полноценное соблазнение, которому я не могу позволить себе отдаться.

Я уже была близка к отчаянию, когда ощутила, что дышать стало легче, тело расслабилось. Да, мне еще предстоит откат, но это было ни с чем несравнимое, сумасшедшее ощущение.

Будто я всемогуща.

Что-то снова пошло не так, потому что это не могло быть связано с доступом к родовой силе, только задать вопрос Ренци я не успела, потому что он закрыл мне рот поцелуем.

Одно касание губ, и ощущение всемогущества уступило место восторгу от того, что мы две части целого, совпадающие так идеально, как это вообще возможно в этом мире. Словно только так и надо. И наш поцелуй — единственное логичное завершение ритуала. Я пылала сама и обжигалась об Ренци, и не могла остановиться, лихорадочно отвечая требовательным губам.