Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 163 – Александра Воронцова

Я буквально шарахнулась от него, едва он ослабил хватку.

Несколько секунд потребовалось Ренци, чтобы вернуться в себя. Он посмотрел на меня ошалелым взглядом, а потом уселся на кушетку и жестом отчаяния запустил пальцы в волосы.

— Ядовитая Чаргетто, — пробормотал он.

— Ну конечно, — не выдержала я. — Кого же еще обвинить в собственной распущенности!

— Распущенности? — Ренци поднял на меня злой взгляд. — Это я держу себя в руках! А ты меня провоцируешь!

С меня хватит!

Развернувшись я оставила этого самовлюбленного типа наедине с его непомерным эго.

Едва я вышла из комнаты, меня окликнули:

— Чаргетто, — это Эрмина, караулившая меня на лестнице, ведущей на второй этаж. — Не расслабляйся. Когда ты перестанешь быть нужна Дориэну, то останешься беззащитной.

Даже отвечать ничего не стала. Ее уже наказала жизнь таким женихом, как Ренци.

Выйдя из гостиницы, я прибавила хода, желая оказаться от этого места, как можно дальше. Однако далеко мне уйти не удалось.

Уже через квартал меня настиг Ренци.

Он собственнически взял меня за руку, но я ее вырвала.

— Сейчас не время капризничать, Чаргетто, — Дориэн опять перехватил мою ладонь. — Для всех будет лучше, если ты не станешь сейчас устраивать сцен.

— Для всех — это для кого? — поинтересовалась я.

— Для окружающих точно будет безопаснее, — и потащил меня за собой.

— Мы идем не туда. Мне надо на магпочту.

— Мы там уже были.

— Тетя могла прислать ответ.

— У вас дома есть магическая шкатулка? — удивился Ренци.

— А ты считаешь, что мы дикие и не знаем про прогресс?

— Это дорогая игрушка…

— Ее приобрел еще папа. И если ты сейчас хоть слово скажешь про моего отца, то сильно пожалеешь!

Дориэн лишь молча пожал плечами и сменил направление.

Ответ действительно пришел. Точнее мне выдали небольшой кулек и два письма. Почерк на одном из конвертов принадлежал тете, на другом — Учителю. На первый взгляд, второй конверт был пухлее, что меня удивило. Мой наставник не из тех, кто склонен к эпистолярному жанру. Скорее, я ожидала от него коротких ремарок к каждому из моих вопросов, когда вкладывала в письмо тетушке записку для него.

— Это от кого? — Ренци тут же ткнул пальцем в конверт, подписанный очевидно мужским почерком.

— Это не твое дело.

— А ну отдай, — Дориэн попытался выхватить письмо у меня из пальцев, но я шустро отправила его за ворот платья. Ренци уставился на пуговицы, как на своего личного врага.

— Еще чего, — фыркнула я. — От жениха моего тоже записки читать собираешься?

— Не будет никаких записок, — уверенно отмахнулся Дориэн.

— Это еще почему?

— Натори был прав, когда сказал, что надо устранять причину, а не следствие. Я ошибку учел. Можешь мне поверить, записок не будет.

Да как он смеет вмешиваться!

Целовальщик проклятый!

— Ах так? — вскипела я. — Тогда я просто ходить с ним на свидания в библиотеку!

— Ты не посмеешь!

— Посмотрим! — я подхватила кулек и вышла на улицу, где меня снова догнал Ренци и по традиции потащил за собой, взяв за руку.

Он злился и не реагировал на мои попытки разорвать контакт. Все-таки он был сильнее, и мне пришлось смириться до поры до времени.

А на воротах в академии нас задержали стражники.

Едва считав наши адептские жетоны, нас попросили подождать. На вопросы, в чем, собственно, дело, нам отвечали, что понятия не имеют. Таков приказ.