Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1, страница 86 – Наталья Шевцова

— Ме-ээээ?! — укоризненно уточнила коза.

— Точнее, мы! — тут же поспешно поправился мальчишка, легонько хлопнув Грету по боку. — Меня и Грету в море укачивает! Сильно! Аж зелёные становимся! И потому тятька сказал, чтоб мы работу себе на суше искали!

— Ме! — подтвердила коза с трагичным видом. И даже покачнулась при этом слегка — для пущей убедительности, очевидно.

— И ты пришел ко мне… — с очередным вздохом кивнула я и повторила свой вопрос: — Почему ко мне? Почему я?

Мальчишка расплылся в улыбке, словно это был самый очевидный ответ в мире:

— Так вы добрая и у вас пекарня скоро откроется, а я печеньки люблю! Особенно с корицей!

— Ме-эээээ! — подтвердила коза и в знак полной солидарности с хозяином смачно причмокнула.

Неужели тоже к печенькам с корицей неравнодушна?

— Вы серьёзно? — только и смогла выдавить я.

— Ещё как! Меэээ! — горячо заверили меня. Так горячо, что аж подпрыгнули на месте. Оба. Первый на радостях отбил задницу, а вторая… чуть не снесла рогами с петель калитку.

— Вы не пожалеете! Вот увидите!

— Я уже жалею... — мрачно пробормотала я, глядя на слегка покосившуюся калитку.

— Ме-эээ... — виновато потупилась коза.

— Потрясающе, — вздохнула я, — просто потрясающе.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. В моих глазах плескалась усталость, в их…

Я прижала ладони к лицу и возвела очи к небу.

И ведь не выгонишь с такими вот, прям как у мультяшных щенков полными надежды и мольбы умильными глазами.

— Ладно… — протянула я обречённо. — Если твой отец подтвердит твою историю… Ладно. Но! — подняла я вверх указательный палец. — Одно слово про похищение или выкуп — и я сдам вас шерифу!

— Есть, госпожа берегиня! — радостно отрапортовал мальчишка. — Спасибо, госпожа берегиня! Вот увидите! Вы не пожалеете!

— Ме-ээээ! — подтвердила коза, радостно подпрыгнув на месте и приземлившись копытом на цветочный горшок.

Горшок хрустнул. Я вздохнула и закрыла глаза.

[1] «Чёрный лес» (Шварцвальд) — с вишней, взбитыми сливками и шоколадными коржами.

[2] «Опера» — французский торт с прослойками шоколадного ганаша, кофейного крема и миндального бисквита.

Дэмиан и Ройс проговорили почти до полуночи — порой углубляясь в детали и тонкости, которые, на первый взгляд, казались незначительными и далекими от темы их разговора. Но чем дальше разворачивалась беседа, тем больше появлялось вопросов и тем яснее становилось, что даже мелочи могли оказаться ключевыми для понимания истиной сути происходящего.

Обстоятельность Ройса и цепкость ума Дэмиана отлично дополняли друг друга и поэтому их беседа лилась не рекой, а постоянно закольцовывалась, возвращаясь к одним и тем же узловым точкам, пытаясь нащупать нечто, что ускользало при первом упоминании. То, что начиналось как уточнение, перерастало в новое ответвление, за ним тянулось ещё одно, пока наконец в итоге они шаг за шагом не извлекали из глубин своей памяти и вороха догадок важнейшие куски головоломки. И каждый раз им казалось — что еще чуть-чуть и они получат полную картину! Но… тут же всплывала очередная деталь, противоречие или тонкость, требующая пересмотра сказанного и разговор вновь закручивался по спирали, заставляя их посмотреть на уже обсужденное под новым углом зрения или же и того хуже, обрушивая их прежние выводы и вынуждая их строить новые догадки.