Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1, страница 116 – Наталья Шевцова

— Ну и пусть идут! Им же хуже! — нарочито бодрым голосом поддержала меня София, перекладывая аккуратно разложенные пирожные, словно это не её самолюбие, а выпечка пострадала от равнодушия покупателей. — Они ещё пожалеют! Я уверена, что они…

Закончить фразу она не успела, на пороге, наконец, не прошло и часа от назначенного времени, появился «надежный мужик» Мартин.

— Прошу прощения! — запыхавшись, повинился он перед Софией. — Лак дольше сох, чем я рассчитывал! Зато смотрите, какая красота получилась!

Вывеска, и в самом деле, получилась просто великолепной: «Обереги из печи» — золотыми буквами по тёмному дереву, с искусно вырезанными колосьями пшеницы по краям.

Столь самоуверенное и слишком, как по мне, многообещающее название придумала не я. Как объяснили мне София и Лилиан, магазин при пекарне всегда так назывался. И, поскольку я получила его в наследство от целой череды сменяющих друг друга берегинь, то посчитала, что заменить его будет чуть ли не святотатством с моей стороны.

Нет, в отличие от Ивко, я не считала ни пекарню, ни магазин святилищем, но когда речь идет о наследии весом под двадцать килограммов, под которым мне, моим друзьям и покупателям к тому же придется ходить туда сюда, тут хочешь — не хочешь, задумаешься…

Угу, вот именно!

А береженного, как известного, сам бог бережет!

Пока Мартин с помощником устанавливали вывеску, я пересмотрела нашу стратегию продаж и решила, что, как и любой другой рынок сбыта, мы должны гибко подстраиваться под покупательский спрос…

— София, дорогая! — подобно вихрю, ворвалась в магазин полная, розовощекая женщина с двумя авоськами в руках, одна из которых была настолько забита доверху, что из неё выглядывали, грозясь вывалиться, пучок зелень и баночка меда. На ней было надето голубое ситцевое платье в мелкий бордовый цветочек. Она пахла свежей зеленью, фруктами и… любопытством. Многоступенчатым, настойчивым и липким, как мёд в купленной ею банке. — Как ты, милая? Я слышала... Ой, такие ужасы говорят! — Она осмотрелась, втянула ноздрями воздух, скривила губы и, заговорщицки понизив голос, потребовала: — Так это правда? Что прямо тут? В этом зале?

София закатила глаза.

— Адрия? Как насчет яблочного пирога с корицей? Это же твой любимый? — раздраженно-елейным голосом предложила она.

— За счет заведения! — слегка повысив голос, нарочито торжественно добавила я, широко улыбнувшись женщине. — И нет, Лаванду убили не в зале, а на заднем дворе.

София посмотрела на меня, округлив глаза. Я ей подмигнула, мол, всё под контролем.

— Что подать к пирогу? Кофе? Чай? Шоколад? Соки?

— Чай, душенька моя, чай! — оживилась женщина, переступив с ноги на ногу, не зная, куда деть одну из своих сумок.

— Пройдемте к столику, — предложила я, забирая у неё ставшую «лишней» авоську. — Возможно, вы хотите присесть? Я провожу вас.

— Ох спасибо. Ох вы так добры! — рассыпалась она в благодарностях, следуя за мной к столику у окна.

Что вовсе не означало, что она забыла о цели её визита.

— Ой! Я же не сказала, какой чай хочу! — воскликнула она, едва только села за столик и попыталась было снова встать.

Но я ей не позволила.

— Сидите-сидите, — улыбнулась я, останавливая её жестом. — Просто скажите, какой вы пьете чай и я передам Софии ваш заказ.