Онлайн книга «Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2»
|
— Да, — совершенно растерявшись, пискнул он. И тут же кардинально скорректировал свой ответ: — То есть, нет. То есть… — он сглотнул, кадык его дёрнулся вверх-вниз. — Не мне нужно, а другу нужно, — его до сих пор смотревшие куда-угодно, но только не на меня глаза, встретились с моими. — Другу моему помощь нужна. Честное слово! И это ненадолго. Часика на три. Или, — он снова отвел взгляд в сторону, — может, на пять. И это срочно. Очень срочно! Я знала Ивко всего ничего, но то, что этот мальчишка был из тех, кто скорее сам себе руку откусит, чем подведёт кого-то или обидит — я уже успела понять. Я ни разу не видела, чтобы он отлынивал от работы, ни разу не слышала, чтобы он ныл или жаловался. Наоборот — сам искал, чем бы ещё заняться, и хватался за любое дело так, будто ему оказывали честь, а не поручали работу. В общем, другими словами, он был не из тех, кто попросил бы отпустить его посреди рабочего дня просто из-за пустяка. — И что случилось у твоего друга? — голос мой прозвучал мягко, но глаза смотрели цепко и внимательно, и… Ивко меня понял. Он зажмурился и выпалил на одном дыхании: — У него беда! Вопрос жизни и… и чести! Он напросился пасти овец. А он… Короче с него такой же пастух, как с меня рыбак! Я часто заморгала. Сказать, что я вообще ничего не поняла, значит — ничего не сказать. — И в чем беда?.. — оторопело переспросила я. — Так в том, что НЕ ПАСТУХ он, а КНИЖНЫЙ ЧЕРВЬ! А я — ПАСТУХ! — Ивко даже руками всплеснул, мол, ну что тут непонятного?! И с таким это была сказано глубоким чувством, что я вдруг сразу всё и поняла. Ну почти всё… — И потому что ты пастух, а он — нет, он просит тебя, чтобы ты срочно научил его пасти овец? — Э-э-э… ну да! — Ивко энергично закивал, отчего его уши, казалось, вспыхнули ещё ярче. — Именно! Научить! Прямо сейчас! Потому что овцы… они такие… непредсказуемые! А у меня Гретта! Опыт! Почувствовав после этих его слов просто-таки громаднейшее облегчение, я медленно выдохнула, с трудом при этом подавив улыбку. Опыт. С Греттой. Ох уж эти мальчишки! Точно что-то задумали. К гадалке не ходи. И отсюда и виноватый вид. — Ивко, — я сделала шаг вперёд и снова приняла грозно-суровый вид — переплела руки на груди, ну и прочее… — почувствовав, точнее воочию увидев, перемену в моём настроении, мальчишка инстинктивно попятился, упершись спиной в косяк. — Гретта — коза, а не овца. И она у тебя одна. А отара насколько я знаю, это много овец. Испуганно уставившиеся на меня широко распахнутые глаза, в уголке которых уже зародились слезинки, часто-часто заморгали. — То есть, не отпустите? — предположил он. И сказано это было таким несчастным, полным безнадеги и отчаяния голосом, что у меня сердце защемило. До такой степени защемило, что я еле-еле сдержалась, чтобы тут же и не отпустить. Пришлось напомнить себе, что я не просто добрая тетя, а отвечаю за мальчишку и перед его родителями, и перед законом. — Нет, — отрицательно покачала я головой. — Не отпущу. Потому что нет никаких овец и… — А вот и есть! Ещё как есть! — с пылом возразил мне мальчишка, даже ногой притопнув от возмущения. Глаза его вспыхнули, кулаки сжались, а голос взлетел на добрую октаву выше. — Не отара, правда, а всего три! Но это… это… Он осёкся, судорожно хватанув ртом воздух, и вдруг шагнул ко мне — порывисто, отчаянно, прижав ладони к груди. |