Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2, страница 45 – Наталья Шевцова

Он обвел толпу взглядом.

— Оба несчастья, обрушившиеся на ваш город были ОСТАНОВЛЕНЫ, прежде чем пострадал хоть один человек!

Логика в его словах была железной. И люди, почти уже поверившие в то, что я и правда проклятая, облегченно выдохнули.

— Но мой сын! Он чуть не погиб! А овцы… — начала было возмущаться Марта.

— Я говорю от имени Императора! — слегка повысив голос, перебил её герцог. Возможно, если бы Марта не знала, кто перед ней, её (и тем более, Титтл и Паддл) эти слова не остановили бы, но в маленьких городках слухи распространяются быстро. — Вы сами сказали «чуть»! — продолжил карающий клинок во вновь восстановившейся тишине. — То есть, он жив. Ваш сын жив. И все жители этого города живы! Повторяю еще раз! Кто-то защитил ваш город! Кто-то не позволил стихиям стереть его с лица земли. И это был не я. И подозреваю не вы, — посмотрел он на Марту. — И не вы, — перевел он взгляд на Титтл с Паддл.

— Пытаетесь сказать, что это она?! — скептически поинтересовалась Титтл.

Покупатели зашептались, и некоторые из них даже закивали в знак согласия.

Паддл и Марта, ожидая ответа, фыркнули. Эдит всхлипнула.

Карающий клинок пожал плечами.

— Пока-аа-ам… — переведя на меня задумчивый взгляд, протянул он, — просто констатирую факт. Два стихийных бедствия и при этом ноль жертв. Элементарная математика. — Он выдержал паузу, затем отвел на меня взгляд и сделал несколько шагов в направлении Титтл. — Даже для тех, кто умеет считать только на пальцах, — наклонившись к ней так, словно собирался сказать ей что-то секретное «на ушко», с явной насмешкой в голосе добавил он.

Титтл открыла было рот, чтобы возмутиться, но карающий клинок продолжил, не дав ей вставить и слова:

— Разумеется, я имел в виду не вас. Так, просто, к слову пришлось. Но, если всё же я вас вдруг обидел, прошу прощения. К слову, об извинениях, вам бы тоже, уважаемая, не помешало их кое-кому принести. Как, впрочем, и вам, — перевел он взгляд сначала на Паддл, затем на Марту, Эдит и всех тех, кого они привели с собой, а затем на меня.

— Принести извинения?! — взвизгнули Титтл и Паддл, побагровев до цвета вареной свеклы. — Ей?! — синхронно указали они на меня пальцами. — За что?! За что мы должны перед ней изви...

— За оговор! За порчу имущества! — кивнув на валяющиеся на полу круассаны, жестко оборвал их карающий клинок. — За разжигание паники и организацию общественных беспорядков! Шериф, я правильно перечисляю статьи обвинения?

Конрад кивнул и подтвердил:

— Более чем, Ваше Сиятельство.

— Обвинения?! — взвизгнула Титтл так, что в окнах задребезжали стёкла. Её лицо побагровело, глаза выкатились, а руки затряслись мелкой дрожью.

Паддл схватилась за сердце и покачнулась:

— Люди добрые! Вы свидетели! Вы это слышали?! — она воздела руки к потолку, словно взывая к небесам.

Шериф закатил глаза и пробормотал:

— О боги, опять начинается...

Мэр и карающий клинок, покачав головами, закатили глаза к потолку вслед за ним.

— ИЗВИНЕНИЯ-ааа?! — продолжала меж тем Титтл. — Я-ааа должна извиняться?! Да что же это делается?! ЧТО ЖЕ ЭТО ДЕЛАЕТСЯ?! — она развернулась к покупателям и зевакам, толпившимся у двери, воздев руки в театральном жесте. — Люди добрые, милые, родные! Этой, — снова ткнула она в меня пальцем, — значит можно нас и травить, и убивать, а мы, значит, и слова поперек сказать не смеем! Имущество мы ей, видите ли, подпортили! С каких пор защитить родных и близких от отравы — стало называться порчей имущества?!!