Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2, страница 127 – Наталья Шевцова

И опять и снова инстинкты сработали раньше, чем он успел подумать.

— Да вы издеваетесь?! — совершенно искренне предположил он.

— Это вы издеваетесь! — раздраженно бросили ему в ответ. — А я иду к себе! Как вы и желали!

— Что-о?.. — оторопело выдохнул он и только тут вспомнил, что это маяк, и что лестница в другие его помещения находится снаружи. — Ах… да-а… Ну да, идите. Идите, конечно, — пробормотал он, наблюдая за тем, как женщина идет к двери, а затем и исчезает за ней.

Благодаря чуткому драконьему слуху, Дэмиан слышал как её босые ноги сердито шлепают по мокрым перекладинам лестницы. Слышал, как она проворчала «сильно нужно мне твоё разрешение!», затем выслушал несколько весьма нелестных эпитетов в свой адрес, себя впрочем она тоже не обошла стороной. Голос её всё больше удалялся, слова растворялись в шуме барабанившего по стенам, стеклам и крыше дождя, однако возмущенное: «худший эротический сон в моей жизни!» он услышал более чем отчетливо.

Смертельно уставший, с телом, гудящим от неудовлетворенного желания, Дэмиан усмехнулся, закрыл глаза и, прислонившись спиной к стене, медленно сполз на пол.

— И не говорите… — хохотнул он. — Хуже не придумаешь…

За окном громыхнуло — раскатисто, с оттяжкой, словно кто-то там, наверху, хохотал до слёз.

Небесный зубоскал был полностью с ним согласен.

Когда последний отзвук сердитых шагов окончательно стих где-то наверху, Дэмиан медленно, с присвистом выдохнул, словно сбрасывая с плеч неподъемный груз. Провёл обеими руками по лицу и снова выдохнул. Затем выдохнул еще раз.

Бесполезно. Сковывавшее его тело напряжение не отпускало.

Опустив руки, он бессильно откинул голову назад, прижавшись затылком к холодной стене, и уставился в темный потолок, закопчённые временем и масляным чадом доски которого терялись в полумраке.

Потолок молчал. И Дэмиан его понимал. Что тут скажешь?

За окном мелькнула очередная вспышка молнии, а следом за ней — с небольшой, но выразительной паузой — по небу прокатился далекий раскат грома. Так звучит хохот приятеля, который, утерев слёзы и отсалютовав на прощание, разворачивается и, всё ещё посмеиваясь, уходит, потому как его ждут какие-то там неотложные, важные дела, а то б он, конечно, ещё б остался, ещё б поразвлекался.

— Скатертью дорога, — мрачно буркнул Дэмиан.

Ответом ему стала наступившая вдруг тишина — лишившись своего громогласного предводителя дождь как-то вдруг растерял весь свой боевой запал и перестал пытаться проломиться сквозь крыши, стены, двери и окна.

Дэмиан тоскливо посмотрел на дверь.

Тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

Нет. Он не мог уйти.

Она так и не проснулась до конца. Да даже, если бы и проснулась… Насколько он знал, хождение во сне — это не то, что случается лишь однажды.

Кроме того, им нужно поговорить. Она должна знать, чем чуть не закончилась её «прогулка». Не окажись он на берегу…

Н-да, разговор им предстоял, мягко говоря, не простой. Особенно учитывая… гм-гм… все обстоятельства.

Криво усмехнувшись, он покачал головой и… отвернулся от двери.

Поёрзав на месте, он удобнее — насколько это вообще было возможно — устроился на жёстком дощатом полу. Подтянул к себе одно колено, положил на него руку и приготовился куковать…

Остаток ночи, по его самым скромным подсчётам, обещал быть бесконечным. Каждая наполненная воспоминаниями минута — маленькой пыткой, каждый час — отдельным кругом персонального ада.